Цель

– А сам-то хочешь вернуться? – спрашиваю я и затаив дыхание жду ответа.

Он зарывается пальцами в свои каштановые волосы, и я слежу за движениями его рук. Волосы Такера выглядят такими мягкими. Они такие же и на ощупь… Знаю это не понаслышке, потому что не раз пробегалась по ним пальцами. И хочу сделать это сейчас, но, боюсь, если дотронусь до него, уже не смогу остановиться.

– Я всегда планировал вернуться назад после выпуска. Хотел быть рядом с мамой, заботиться о ней, понимаешь? Но когда я гостил у нее на каникулах… – Он тяжело вздыхает.

 – В Паттерсоне нет возможностей. Никаких. Это крошечный городок, который не расширяется вот уже сотню лет. И у меня даже не выйдет ездить на работу в Даллас, потому что это четыре часа дороги. Изначально я хотел жить в Далласе и оставаться в Паттерсоне на выходные, но чем больше об этом думаю, тем более выматывающим мне кажется такой план.

– И что ты собираешься делать?

– Хочешь, пойдем, посмотрим немного на тех, кто катается на льду?

Не доходя до пруда, мы слышим счастливый визг детей.

Я чувствую горечь, когда мы подходим к перилам. Десятки людей проносятся мимо нас по блестящей поверхности катка. Дети укутаны в разноцветные пальто и шарфы, одеты в варежки. Семьи катаются вместе. Пары скользят рука об руку.

Такер берет мою руку, сплетая наши затянутые в перчатки пальцы, и мы стоим там, глядя на белый круг. Мое сердце пропускает удар, потому что я чувствую себя так, будто мы – настоящая пара. Просто два счастливых человека, проводящих день в парке и наслаждающихся компанией друг друга.

– О черт, видишь того человека? – вдруг спрашивает Такер.

Я слежу за его взглядом и замечаю высокого седого человека в синей парке, на черных коньках.

– Да… Ты его знаешь?

– Нет. На секунду мне показалось, что да, но он просто похож.

– На кого? – с любопытством спрашиваю я.

– На тренера Смерть.

Я едва подавляю смех.

Взрыв его смеха щекочет мою щеку.

– Ага. И я не шучу, дорогая. Моего первого тренера по хоккею звали Пол Смерть.

Очевидно, это старая британская фамилия. Или, может, уэльская. Сейчас уже не вспомню.

Я разворачиваюсь, опираясь спиной о перила.

– Он был такой же страшный, как и его фамилия?

– Самый милый парень из всех, кого я знал, – объявляет Такер.

– О да. Он был первым, кто сказал, что у меня есть потенциал. Мне тогда было пять лет. Я умолял маму разрешить мне ходить на тренировки, и она повезла меня на тот стадион в часе пути, потому что в Паттерсоне не было катка.