Я все время напоминаю себе об этом: не стоит слишком сильно на него полагаться или слишком многого просить, потому что он без возражений отдаст мне все, что имеет. Но я не та, кто использует мужчин. Было бы легко влюбиться в Такера и позволить ему заботиться обо всем.
Легко. Но не честно.
Минуту спустя он садится на свое место и придвигает ко мне бутылку воды. Он купил хотдог и кофе, и мы оба молчим, пока он поглощает свою еду. Закончив, Такер скатывает салфетку в шарик и бросает в пустую коробку из-под хотдога.
Я облизываю губы, затем снова, а потом выпаливаю:
– Я сохраню ребенка.
Он закрывает глаза, пытаясь совладать с эмоциями, которые переполняют его. Облегчение? Страх? Счастье? Когда он открывает их, взгляд кажется спокойным и бесстрастным.
– Чем я могу помочь?
Я невольно улыбаюсь. Это так похоже на него. Но мне нужно убедиться, что он не собирается тащить весь этот груз на себе и знает, что может свободно выбирать, кого или чего хочет в будущем.
– Пока все в порядке. У меня даже есть страховка благодаря работе на почте. Я устроилась туда еще после выпуска из школы. Привыкла ворчать по поводу своего идеального здоровья, потому что никогда не пользовалась ею, но сейчас она придется как раз кстати.
– Хорошо. Значит, о медицинской стороне можно не беспокоиться. А что после того, как ты родишь? Все еще собираешься в юридическую школу?
– Да, без вариантов.
Он поджимает губы так, что они превращаются в тонкую линию, и это первый признак каких-либо эмоций.
– Что делать с твоим отчимом?
Сложно не вспыхнуть от стыда.
– Он засранец, но никогда меня не трогал.
– Не очень обнадеживает.
Я перекатываю бутылку в ладонях.
– Придется уйти с работы в клубе, – спокойно говорю я, – хотя я рассчитывала использовать эти деньги, когда буду учиться. И сейчас не могу позволить себе переехать в какое-то другое место. Плюс, надеюсь, бабушка сможет присмотреть за ребенком, пока я буду в школе.
– А как насчет меня? Мне ты доверяешь?
Я вскидываю голову, чтобы увидеть его растерянное лицо.
