– Я с нетерпением смотрю на дверь, страстно желая, чтобы пришла Карин.
Хоуп продолжает лезть с расспросами.
– Рэй упал со скалы? Нет, это была бы хорошая новость. О боже, неужели он сломал ногу, и ты должна ухаживать за ним?
– Заткнись. Не надо искушать судьбу такими предположениями.
– Ага, все еще можешь шутить. Значит, это не конец света. – Хоуп подает сигнал Ханне, а затем переводит взгляд на меня. – Окей. Итак, это не твоя бабушка, с Гарвардом все в порядке, а Рэй по-прежнему тот же засранец, что и всегда, тогда что? Мы тебя неделями не видели.
– Я скажу, когда придет Карин.
Она расстроенно всплескивает руками.
– Карин всегда опаздывает!
– А у тебя никогда нет терпения. – Я невольно задаюсь вопросом, каким будет мой ребенок. Непунктуальным, нетерпеливым, заводным или, наоборот, спокойным? Надеюсь, последнее, ведь сама я всегда так нервничаю. Хотелось бы, чтобы Такер накачал меня собственным терпением, а не спермой. К сожалению, это так не работает.
– Ты права, – Хоуп ерзает на месте.
– Да, у нас есть кое-что, – бормочу я.
– Что это значит? Вы встречаетесь с конца октября, больше четырех месяцев. В Сабрина-ленд вы могли бы уже обручиться.
Если быть точнее, то восемнадцать недель и три дня, но кто считает, кроме меня и моей акушерки?
Прежде чем Хоуп успевает спросить еще что-нибудь, с привычным «простите, я опоздала» влетает Карин и обнимает нас обеих сразу.
Тут же появляется Ханна с моим молоком и еще двумя меню, но сразу уходит обслуживать другой столик.
Хоуп хватает Карин за талию и втаскивает ее за столик.
– Мы тебя прощаем, – говорит она, затем поворачивается и сурово смотрит на меня: – Выкладывай.
– Карин еще даже пальто не сняла, – протестую я, хотя даже не знаю, зачем оттягиваю неизбежное. Стыдно не знать, как правильно пользоваться контрацептивами, а рожать ребенка – нормально. По крайней мере, это – моя текущая мантра.
– К черту Карин с ее пальто. Она тут. Давай говори.
Я делаю глубокий вздох и, поскольку нет легкого способа сказать это, просто выпаливаю:
Карин застывает, не успевая до конца снять пальто.
Хоуп роняет челюсть на пол.
Рукой, застрявшей в рукаве, Карин подталкивает Хоуп.
– Сегодня первое апреля? – спрашивает она, не сводя с меня взгляда.
Даже отвечая Карин, Хоуп, как и все остальные, не может оторвать от меня взгляд.
– Не думаю, хотя уже сомневаюсь.
– Это не шутка. – Я делаю глоток молока. – Почти пять месяцев.
