– И хотя мне бы очень хотелось оградить его от этого, я буду держаться за него и принимать помощь, пока возможно. Это так чертовски эгоистично с моей стороны, но прямо сейчас мысль о том, чтобы столкнуться со всем этим в одиночку, заставляет меня просыпаться посреди ночи.
– Ну, его реакция радует, – утешает меня Карин.
– Он удивительный. Я его не заслуживаю. – Боже, даже если мои лучшие подруги выступили против ребенка, даже представить не могу, что свалится на голову Такеру.
– Почему ты так говоришь? Ты же не сама залетела.
– У него не было выбора.
– Чушь собачья. Каждый раз, занимаясь сексом, ты рискуешь. Нет на сто процентов эффективной контрацепции, даже при вазэктомии. Любишь кататься, люби и саночки возить.
– Которую ты тоже платишь.
– Мы можем не быть настолько депрессивными? – робко спрашивает Карин. – Давайте поговорим о важных вещах. Когда ты делаешь ультразвук? Хочу начать делать покупки.
Я открываю рот, чтобы сказать, что не знаю, но нас перебивает телефон Карин.
– Черт. – Она вытаскивает его и выскальзывает из-за стола. – Это мой куратор. Нужно ответить.
Когда она уходит в уборную, Хоуп устремляет свой обеспокоенный взгляд на меня.
– Проклятье, Би. Очень надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Как и я. – Знаю, она любит меня и поэтому так озабочена, но, как и Карин, я не хочу зацикливаться на негативе. Решение принято, и все эти мысли об аборте лишь заставят меня чувствовать себя плохо.
– Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, – мягко говорит она.
– Знаю, – на этот раз моя очередь тянуться через стол. – Я так напугана, но правда хочу этого. Клянусь.
Она сильно сжимает мою руку.
– Окей. Тогда я с тобой. Что бы ни понадобилось.
Карин возвращается и подталкивает Хоуп.
– Я собираюсь научиться вязать, – объявляет она.
– Вязать? – повторяю я с ухмылкой.
– Да, пинетки. Ты на пятом месяце? Значит, у меня примерно четыре месяца, чтобы научиться вязать, так что будь готова удивляться и восхищаться моим новым навыком.
На моем лице наконец появляется улыбка.
– Считай, что я готова.
Более чем. У меня есть друзья и есть Такер, а это больше, чем я когда-либо мечтала, и, вероятно, больше, чем заслуживаю.
На кухне так тихо, что я чувствую себя как в церкви. Не то чтобы я часто бывал в церкви. Мама таскала меня на пару воскресных служб, когда я был ребенком, пока наконец не признала, что лучше уж поспать пару лишних часов в выходные. Я был целиком и полностью «за».
