– Рэй появляется прямо за ней, и ему не терпится вставить свое веское слово.
– Рэй, достаточно. Иди, ешь свои французские тосты, – бабушка отпихивает меня в сторону. – Что ты ищешь?
– Пустышку. – Я шарю по крошечным ползункам, одеяльцам и салфеткам, пока не нахожу соску.
– Я думала, ты кормишь ее грудью, – замечает бабушка, пока я пытаюсь запихнуть пустышку в рот Джейми. Язык у нее сильнее, чем у подружки Такера из девятого класса. Я сдаюсь, когда она выплевывает соску в пятый раз.
– Что мне делать? – в отчаянии спрашиваю я бабушку.
– Она хочет сосок, – говорит Рэй, стоя у двери.
Неужели он прав? В панике я задираю футболку, не заботясь о том, что Рэю видна моя голая грудь. Джейми практически моментально присасывается к ней, хотя все ее тело еще содрогается от рыданий. Тихие всхлипы чередуются с причмокиванием, но, по крайней мере, она больше не плачет. Я с облегчением падаю на кровать.
Бабушка качает головой.
– Не надо было ее вообще подносить к груди, теперь она не захочет ничего другого.
– А мне нравится, – Рэй льстиво показывает мне два больших пальца. – Классные сиськи, Рина.
– Убирайся, – рявкаю я, опуская край футболки. Джейми слегка вскрикивает, когда ткань падает ей на лицо. – Серьезно, уйди отсюда. Бабушка, прошу.
– Тебе стоило кормить ее из бутылочки, – ворчит бабушка.
– Тебе стоит снять футболку, – с готовностью предлагает Рэй.
– Мне нужно уединение. Прошу.
– Как ты собираешься кормить ее, когда будешь ходить на занятия? – спрашивает бабушка.
Джейми снова начинает плакать. Я задираю футболку, невзирая на то что Рэй снова пялится на меня. Бросаю еще один умоляющий взгляд на бабушку, которая наконец идет к двери.
– Давай, иди отсюда, Рэй. Твой завтрак стынет.
– Это не сработает, Джой, – бормочет он. – Младенец не может постоянно держаться за сиську Рины.
– Оставь их в покое. – Бабушка бросает на него злобный взгляд. – Младенцы кричат.
Я стягиваю футболку раньше, чем дверь успевает закрыться. Джейми успокаивается, когда я направляю сосок ей в рот.
Вот дерьмо. Не знаю, переживу ли это. Моя гигантская грудь заслоняет ее маленькую головку, но, когда маленькие глазки открываются, а ручка сжимается на моей груди, я чувствую внутри столько любви, что силы, кажется, покидают меня.
Весь процесс кормления занимает меньше пятнадцати минут. Всего лишь пятнадцать минут покоя, за которыми следуют два часа попыток уложить ее.
