Быть предметом насмешек не так уж приятно, и это заставляет меня необдуманно включиться в беседу.
– Я не столько обеспокоена оценками, сколько объемом чтения, который нам дали. Хотелось бы начать читать уже сегодня. – Да, это намек: давайте уже расходитесь.
«Острые скулы» вскидывает подбородок, испытывая радость от возможности оскорбить, а не быть оскорбленной.
– Это не сложно. Трудно выбрать правильную тему для обзора статей по праву, а прочитать и осмыслить несколько дел – пара пустяков.
Она отворачивается, презрительно тряхнув волосами, собирает свои книги и оставляет меня стоять с открытым ртом.
– Знаешь, я слышал, есть учебная группа только по заявкам. Интересно, как туда попасть?
– Если не знаешь, значит, уже пролетел.
Чудно. Что ж, по крайней мере, мы двигаемся к выходу.
Мои груди болят так, будто вот-вот из них польется молоко. Я спешу к двери, протискиваюсь мимо двух одногруппников, которые остановились поболтать с другими студентами.
Снаружи студент раздает брошюры. Я хватаю одну и останавливаюсь посреди дороги. Это приглашение посетить информационный курс о том, как попасть в каталог соискателей судебной практики. Встреча – через пятнадцать минут. Моя грудь пульсирует.
– У тебя рубашка течет, – слышится изумленный мужской голос.
Я опускаю подбородок и бледнею, видя, как прямо вокруг сосков на рубашке появляются два влажных пятна.
– Не знаю, что это, но с такой инфекцией лучше пойти к врачу.
Я узнаю его мгновенно. Кейл, как его там, придурок из юридической службы. Его волосы зализаны набок, как у куклы Кена. Внешний вид кричит о богатстве и привилегированности. Он пихает парня рядом, на лице которого читается отвращение.
Я швыряю брошюру ему в грудь.
– Я кормлю грудью, ты, придурок.
Готова поклясться, что слышу мычание позади, но, когда разворачиваюсь, оба парня уходят прочь.
Мне требуется пятнадцать минут, чтобы пройти через кампус.
К тому моменту, как я добираюсь до библиотеки, мне чертовски не по себе.
