Сложно слушать продолжение лекции из-за охватившего меня стыда, но я делаю пометки в надежде, что, когда буду позже просматривать всю эту чушь, станет понятнее.
После окончания лекции профессор Клив просит меня подойти.
Он сплетает пальцы и кладет на них подбородок.
– Мисс Джеймс, профессор Фромм поделилась со мной вашими личными обстоятельствами, и хотя я понимаю, насколько это может быть трудно, мы не смягчаем требований к ученикам по причине материнства.
– Я и не думала, что они будут снижены, – натянуто отвечаю я.
– Очень надеюсь на это, но напоминаю: у нас балльная система, и кто-то будет в итоге отчислен.
Я поднимаю руку, чтобы потереть шею, но не потому, что она чешется, а потому что испытываю непреодолимое желание ударить его.
– Это буду не я, – заверяю я его.
Он смотрит на меня долгую, неловкую минуту, прежде чем отпустить легким кивком.
Сабрина появляется у меня в квартире в пятницу днем, нагруженная так, что можно заполнить целый детский магазин.
Нет. Чтобы просто взять Джейми на короткую прогулку, требуется сумка для «памперсов» со всем, от детских платочков до пустышек и крошечной мягкой утки, расставаясь с которой Джейми кричит так, будто ее убивают. Плюс коляска, шапочка и смена одежды, если она отрыгнет на себя.
Даже имея все это снаряжение, в половине случаев я обхожусь лишь подгузником и бутылочкой, что делает все остальное в моих глазах бесполезным.
Хотя я не жалуюсь. Мне нравится быть отцом. Хотелось бы видеть Сабрину и ребенка каждый день, весь день, но сейчас у меня есть лишь несколько полноценных выходных в неделю и мои вечерние визиты к Сабрине. Каждый раз, как я прихожу туда, предлагая провести ночь вместе, она мягко качает головой. Думаю, ей неловко видеть меня рядом с ее сомнительным отчимом, и чем больше я узнаю Рэя, тем больше его ненавижу.
– Привет, – Сабрина проталкивает коляску в тесный дверной проем, и от меня не ускользают темные круги у нее под глазами.
Когда мы говорили этим утром, она сказала, что не смыкала глаз, потому что Джейми будила ее каждый час.
