У нашей дочери ненасытный аппетит, и, точно знаю, она любит грудь Сабрины так же, как и я, потому что всякий раз, как мы пытаемся накормить ее грудным молоком из бутылки, это занимает времени вдвое больше, чем кормление грудью.
– Привет. Как моя девочка сегодня? – спрашиваю я с улыбкой.
– К моему удивлению, бодро, учитывая, что она не давала мне спать всю ночь.
– Я имел в виду тебя, дорогая, – закатывая глаза, я склоняюсь поцеловать ее.
У нее на губах какой-то фруктовый блеск – клубничный, кажется. И это настолько вкусно, что я наклоняюсь, чтобы попробовать еще раз.
Черт, мне хочется стоять тут и целовать ее вечно. Или даже лучше: сорвать с нее одежду и потеряться в ее теле на целую неделю. Но наши шесть недель еще не закончились, а даже если бы закончились, не уверен, что Сабрина хочет секса. Она такая уставшая все время, что скоро, вероятно, станет зомби.
Не знаю, как у нее получается ходить на занятия, делать домашнее задание, писать работы и все еще заниматься нашей дочерью.
Мой же сосед по комнате работает целый день, так что в квартире хорошо и спокойно. Плюс в последнее время у меня было не так много работы на стройке из-за непрекращающихся дождей, и всю эту неделю я оставался дома, слоняясь без дела и рассматривая различные варианты для бизнеса.
Когда из коляски доносится недовольный писк, я тихо усмехаюсь.
– Маленькая принцесса не любит, когда ее игнорируют, да? – Я сажусь перед коляской на корточки и осторожно расстегиваю различные кнопки и липучки, которые защищают Джейми.
Как всегда, от одного ее вида у меня перехватывает дыхание. Она – самая красивая малышка в мире. Даже моя мама говорит так. Я каждый день посылаю ей фото, и она постоянно удивляется, какое совершенство Джеймс Такер. Мама до смерти хочет увидеть внучку лично, но не может выбраться до праздников, а до них еще пара месяцев.
