Это трудно, но у меня есть Такер, ваш потрясающий сын, который помогает мне каждую минуту своего времени. Я представить себе не могу, как вы делали это все одна, но не позволю вам оскорблять меня и мои намерения. Это мой дом. Да, я не идеальна, но я стараюсь. Люблю Джейми, люблю Такера и, если в какой-то момент их счастью будет угрожать Гарвард или работа, тут же все брошу.
Она распахивает свои карие глаза.
Но я еще не закончила.
За спиной миссис Такер раздается какой-то шум, и вырисовывается силуэт. Мне требуется еще секунда, чтобы понять: в дверях стоит Такер.
Опершись рукой о косяк, он криво усмехается.
– Так ты любишь меня, да?
Сабрина выглядит так, будто хочет исчезнуть или может выпрыгнуть в одно из многочисленных окон нашей квартиры. Знаю, она не любит оказываться в центре внимания, и я, возможно, даже не стану осуждать ее, если она решит сбежать.
Но что бы ни сказала ей моя мать перед моим приходом, а я намерен выяснить все до последнего слова, это, очевидно, придало Сабрине долю смелости.
– Я тебя люблю, – подтверждает она.
– С самого гребаного начала. – Когда моя мать морщится, Сабрина глуповато улыбается ей. – Извините. Мы с Таком все еще чистим язык. Не всегда вспоминаем, что вместо брани можно говорить «блин». – Она вскидывает бровь. – Или вы и за это станете меня отчитывать?
Губы у матери кривятся так, будто она пытается не рассмеяться.
– Нет, – говорит она слабым голосом. – Не стану. На самом деле… – она устраивает показательное представление, надевая свои зимние ботинки и пальто, – думаю прогуляться по кварталу.
– Чушь собачья. – Я делаю вид, что кашляю в кулак. Моя мать ненавидит зиму, и мы оба это знаем.
По пути к двери она бросает взгляд на меня.
– Прошу, ускорьтесь с этой «чисткой языка», Джон.
Когда она уходит, мы с Сабриной улыбаемся друг другу. Хотя веселье длится недолго.
– Прости меня, – говорит она.
– За что? – Я сокращаю расстояние между нами и кладу руки на ее стройные бедра.
– Я не хотела грубить твоей маме. Просто… она сказала… кое-что обидное. – Она поднимает руку, когда видит мрачное выражение на моем лице. – Не хочу повторять, мне кажется, она больше никогда не будет так говорить.
– Хочешь сказать, теперь, когда она знает, что ты меня любишь?
С минуту я изучаю ее прекрасное лицо, прежде чем вновь улыбнуться.
– С самого гребаного начала, да?
– Ну, может, не прямо с начала, – уступает она.
