Целитель и сид

— Э… собственно, такое со мной впервые, — удалось мне вставить слово. — Я не знала, что может случиться.

Однако господин Фьон имел ввиду совсем другое.

— Ясно. Я уже поговорил с Кольром. Не знаю, что он такого натворил, но половина мебели в таверне рассыпалась. Думаю, что господину Септимо придется взять его в личные ученики, чтобы лучше контролировать.

У меня просто отвисла челюсть. Реакция Ингибьорг была, как всегда, чуть более сдержанной, но и она не скрыла удивления. Значит, наставник и не думал, что в беспорядках была повинна я.

Для него было достаточно того, что Кольр некромант, чтобы свалить всю вину за происшедшее на парня.

Я хотела было вступиться за Кольра, но осеклась, вспомнив предупреждение Септимо. Он сказал — ни слова светлым о моем таланте.

К счастью для меня, Ингибьорг тоже промолчала. Так же, как и Кольр. Может, чтобы защитить меня, или из престижа. Мужчины вообще делают много странных вещей, чтобы казаться круче.

Думаю, с Кольром я договорюсь чуть позже. В частности, по вопросу возмещения ущерба.

Было бы несправедливо, если бы он отвечал за сделанное мной.

— Ингибьорг, вы понимаете, что мне придется сообщить о происшествии вашему отцу? — спросил господин Фьон. — И только потому, что мы с ним старые друзья, я не буду описывать в подробностях ваше «приключение», иначе он тут же примчится в Ламару.

— Да, господин. Понимаю, — сказала северянка. Вот теперь ее по-настоящему проняло. Кто же ее отец? Это страх перед ним или просто чувство вины?

Очевидно, я еще многого не знала о своих однокурсниках.

Позже Кольру вручили расчет стоимости ущерба в таверне, нас выпустили из камер и господин Фьон лично доставил нас по домам.

Я улучила минутку и шепнула Кольру:

— Встретимся завтра? Я все оплачу.

Он неопределенно мотнул головой, не то соглашаясь, не то протестуя.

Итак, я снова вернулась домой, еще более грязная и усталая, чем накануне, словно возвратившись к исходному пункту.

Бывают такие моменты, когда хочется опустить руки, зарыться в свою нору и спать… спать.

Что я и сделала, ощутив напоследок тяжесть кота, который потоптался по одеялу и устроился у меня в ногах.

Сид оставил меня в покое. По крайней мере, я надеялась на это, хоть он ничего и не обещал. Сон был просто сном, до поры до времени.

Какие-то улицы в Ламаре, по которым я брела, не имея четкой цели. Луна в небе была неестественно яркой и светила не хуже уличных фонарей, которые встречались все реже. Улицы становились все уже и как будто грязнее.