Целитель и сид

А что до домов, то они были под стать: тяжеловесные, каменные, с маленькими оконцами, как застекленными, так и попросту наглухо закрытыми деревянными ставнями. Архитектурные решения, как до второй реконструкции, которая не коснулась Нижнего города.

Зачем я пришла сюда? Кого я искала в этом месте?

— Так вот кого пригрел мой дорогой брат, — раздался чарующий женский голос из ближайшей подворотни.

Уличный фонарь освещал лишь небольшой пятачок, на котором я стояла. Та, что заговорила со мной, пряталась во тьме.

По коже пробежали мурашки, и каждый волос, казалось, встал дыбом. Я не видела, кто это, и боялась, что она выйдет изо тьмы. И я хотела этого, чтобы перестать, наконец, бояться.

Страх разъедает Искру…

— Что же ты молчишь? — чуть недовольно спросила женщина.

Тут я поняла, почему мне так страшно. Она свободно говорила на высоком наречии, как на своем родном.

— Э… благословение вечности, дини, — произнесла наконец я, предположив, что передо мной женщина-сид.

— О, я слышала, ты говоришь по-нашему.

Как интересно, — певуче сказала незнакомка. — Но в остальном… — неодобрительно прищелкнула она языком. — Иди сюда.

Слова упали покрывалом очарования. «Иди сюда. Пади к моим ногам», — вот как это прозвучало для моего слуха. Я даже тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

— Простите, дини, но не хочется. Может быть, лучше вы выйдете на свет?

Возможно, это иллюзия, но, пока меня окружало желтое кольцо света, я чувствовала себя более-менее защищенной.

— Глупый человек. Я не так горда, как брат, чтобы ждать, что ты придешь.

Помни, ты сама позвала меня, — то ли сказала, то ли прожурчала она и показалась на границе освещенного круга. Что за ошибку я допустила?

Она стояла, без стеснения разглядывая меня. Я тоже изучала ее. Узкое бледное лицо, чуть длинноватый прямой нос, который ее ничуть не портил, раскосые глубоко сидящие глаза и пунцовые губы, вызывающие мысли о поцелуях. Черные волосы, гладко зачесанные наверх и ниспадающие от макушки водопадом до колен.

Точеная фигура была затянута в дорогие шелка платья. И она была по-настоящему высокой, особенно для женщины. А цвета ее одежды…

— Цвета земли и золота. Это цвета вашего дома?.. Вы сказали что-то о вашем брате? — ошеломленно пробормотала я на всеобщем, сбившись с мысли.

«Глупая Твигги. Ты что же, думала, он сирота и у него нет родных?» Вообще-то, я не задумывалась раньше об этом, но так и было.

— Да, девочка. О брате. Я, знаешь ли, весьма за него волнуюсь.