Целитель и сид

Изображение слегка мерцало. Я протянула руку, — и тут же отдернула. Что-то не давало мне вернуть обратно то, что осталось в картине. Возможно, если бы я не убила художника, то могла узнать больше. Интересно, смогут ли мне помочь в храме Двуликой?

Я подошла к зеркалу, висевшему рядом с гардеробом. На платье, к счастью, крови не было. Шнуровку я слегка распустила, и сразу стало легче дышать. Это была я, и в то же время не я. Зрачки глаз расплылись почти во всю радужку. Ойн запудрил все мои веснушки и накрасил меня, так что я выглядела как женщина из веселого квартала.

Я намочила полотенце и как могла оттерла с лица грим. Мелки вокруг глаз расплылись и слабо поддавались, и в итоге я оставила все как есть.

После этого я спустилась вниз и постучала в дверь комнаты господина Асельфра.

— Войдите! — откликнулся старичок. — А, это вы, госпожа Твигги. О, вы так необычно выглядите, — отвесил он сомнительный комплимент.

— Благодарю вас. Господин Асельфр, а вы знакомы с начальником городской стражи?

— А как же, кто же не знает Хальра Оха. А что такое?

— И еще, скажите, с каких пор у вас живет господин Ойн?

— Да почитай с весны, как только спал снег и открылся перевал на Энну, так и въехал.

— У вас есть бумага, господин Асельфр? Или мне сходить к себе?

— Прошу вас, — протянул мне стопку писчей бумаги заинтригованный хозяин дома.

«Приветствую вас, господин Оха. Смею сообщить, что нашелся тот, кого вы безуспешно ищете с весны.

Он поймет, о чем я. А если нет, то он зря просиживает место на посту начальника стражи.

— Вы можете отправить посыльного с сообщением к господину Оха? Это срочно, — сказала я, протягивая записку.

— Конечно. А что это у вас с глазами, госпожа Твигги?

«Твоя смерть, если не поторопишься!»

— Ничего особенного, просто капли для глаз.

— И что только дамы не делают, чтобы казаться краше, — посетовал господин Асельфр.

Откровенно говоря, я боялась остаться одна. Господин Асельфр, увидев, что мне нездоровится, предложил мне кофе. К его чести, он не стал больше задавать лишних вопросов, а сам был не прочь потрындеть о своих «славных денечках». Я только кивала и время от времени вставляла вежливые фразы.

Не прошло и цикла, как в дверь постучали, и хозяин пошел открывать. Я же осталась сидеть, грея руки о горячую кружку.