Целительница

Помогали не перестроиться — вернуться, до конца ощутив, что царивший вокруг мир был лишь иллюзией.

— Ну что, барин, развлечемся? — довольно фыркнул Реваз. Огляделся.

— Главное, чтобы с нами не развлеклись, — уже входя в образ, буркнул Игнат. Тоже окинул все вокруг цепким взглядом.

Хорошая дорога, по которой съехали с трассы, тянулась до самого забора и, скорее всего, уходила и дальше. Здание пансионата — за стеной деревьев только и видно, что пара верхних этажей.

— Пошли уж, любитель развлечений, — добавил Игнат тем же тоном, направляясь к одиноко торчавшему справа от дороги блокпосту.

Остановили их недалеко от шлагбаума. Первым выставился старший наряда. По возрасту — чуть за тридцать. Старший лейтенант? Капитан?

Игнат бы поставил на первое. Для второго не хватало раскованности, намекавшей, что в карьере все идет как надо.

Но взгляд у старшого был специфичный. Вроде и рассеянный, но просвечивал как рентген.

Еще двое — бойцы, натасканные. Встали правильно, четко контролируя свои сектора.

— Документы, — потребовал старший.

Реваз опередил Игната, достал паспорт и предписание, которые они получили в рязанском Совете ветеранов военных действий. Подал.

И ведь практически не изменился — лишь чуть подправили овал лица, но родная мама вряд ли опознала бы сына в этом бритом отморозке с косым шрамом на левой щеке.

— Рустам Абашидзе? — Старший наряда сверил физиономию в паспорте с представленной к осмотру.

— Так точно! — не вытянулся, но подтянулся Реваз. — Капитан в отставке.

— Оружие, наркотики, спиртное? — кивнул старший на лежавшую на траве сумку.

— Никак нет! — чуть дернув губой — мол, нашел о чем и у кого спрашивать, отчеканил Реваз.

— Ну раз нет… — вернул паспорт старший. — Ваши документы? — развернулся он к Игнату.

Игнат затягивать не стал, подал паспорт:

— Иван Волков. Капитан в отставке.

До Ставрополя он был голубоглазым блондином. В Ставрополе сменил окрас, став темно-русым с щедрой сединой. Форму лица тоже подшаманили с помощью биологических накладок.

Сбои, конечно, были не исключены, что, скорее всего, и случилось при встрече с Ираклием. Целительский дар позволял чувствовать тех, с кем приходилось вместе работать.

— Полковой лекарь? — оторвал старший взгляд от документов.

— Так точно, — невыразительно ответил Игнат.