Целительница

— А вы можете? — насмешливо поинтересовался младший Трубецкой. Прислонился плечом к стене. — Мой отец…

— Ваш отец мне только спасибо скажет, — жестко перебил его Андрей. — За то, что не сдохли раньше времени. И — да, я могу все, потому что я, — подчеркнул он это «я», — здесь хозяин. И каждый клиент, прежде чем получить жетон, подписывает соглашение, в котором прописано четкое следование установленным правилам. И если за вас его подписал ваш отец, это не значит, что штрафные санкции действовать не будут.

На месте Трубецкого я бы смутилась.

В его глазах я видела вызов. Желание схлестнуться. Доказать…

Не с тем связался. Отец рассказывал, как во время войны Андрей, тогда командир разведвзвода, ставил молодых на место.

— Виктор, — позвал Андрей, даже не напрягая голоса. Похоже, в его случае связь была не только со мной.

Дежурный появился спустя пару секунд. Остановился на пороге. На кобуре открытый клапан…

— Отметь в системе, что господин Александр Трубецкой на две недели лишен допуска на стрельбище.

Вопреки ожиданиям, оспаривать решение Андрея княжич не стал. Дернулся кадык, заходили желваки, но с гневом он справился. Развернувшись, дождался, когда Виктор отойдет в сторону, пропуская, и вышел из галереи.

— Похоже на провокацию, — когда дверь за ним закрылась, негромко заметила я.

Андрей обернулся, посмотрел на меня, не скрывая удовлетворения. Но произнес он несколько удрученно:

— А вот он не понял.

Я только кивнула. Насколько успела заметить, на безопасности здесь были буквально помешаны. А тут незаблокированная дверь и, скорее всего, чей-то намек, что внутри происходит нечто весьма интересное.

В таком случае я бы тысячу раз подумала. Он же…

Не знаю почему, но мне было обидно.

Домой я вернулась около семи. Как раз успевала умыться и переодеться к ужину.

Увы, оказалось, что этим планам не суждено сбыться. Не успела я войти в калитку, ко мне с крыльца бросилась Юля.

— Ты где была?! Почему не отвечаешь на звонки?!

Мысленно ругнувшись — забыла включить телефон, достала его из кармана джинсов.

Та постучала кулачком по голове, намекая на мою дурость, но не успокоилась. Скорее даже еще больше разволновалась.

— Что случилось? — Я подошла ближе и взяла ее за плечи. Небольшая, но все-таки поддержка.

— Янка пропала, — посмотрела она на меня с такой тревогой, что я едва не вздрогнула.

— Когда? — бросила я взгляд на дом.