Целительница

 — стремительно подошла она ко мне.

— Я могу попробовать найти Яну, — повторила я негромко. — Но я не хочу, чтобы о моих способностях стало известно.

— Ты ведь не только эмпат? — бросив взгляд на дочь, изучающе посмотрела на меня Людмила Викторовна.

— Не знаю, как это называется, — не стала я отнекиваться, — но я действительно чувствую людей и то, что с ними происходит. Не всегда и не со всеми, но даже в таком варианте я лакомый кусочек для нечистоплотных родов.

— Мне дать магическую клятву? — Людмила Викторовна, подняв руку, развернула ладонь.

Наверное, правильнее было согласиться, но до такой степени оскорбить ее недоверием я не могла. Не после того, что они с мужем делали для меня.

Я попыталась улыбнуться:

— Достаточно обещания.

— Обещаю! — твердо произнесла Людмила Викторовна. Жестом подозвала Юлю. Когда та подошла, потребовала: — Повторяй за мной.

— Мама? — непонимающе уточнила Юля.

— Повторяй! — жестко, категорично потребовала Людмила Викторовна. — Я ни словом, ни молчанием, ни действием, ни бездействием, ни иными способами никогда, если не получу на то разрешения, не выдам тайн, связанных со способностями и талантами присутствующей здесь Александры.

Юля смотрела на нас огромными глазами, но повторила сказанное матерью. И, как и Людмила Викторовна, закончила магической клятвой.

Трудно передать словами, что я чувствовала при этом. Возможно, мне не хватало жизненного опыта, но другого варианта решить противоречие между необходимостью найти Яну и сохранить тайну я не видела.

— Что тебе нужно? — как только Юля закончила, уже спокойно, по-деловому спросила Людмила Викторовна.

— Машина. Сначала круг по району, пока не почувствую направление, в котором надо искать. Потом будет проще.

— Я возьму свою, — дала Юля понять, что без нее не обойтись.

А я и не собиралась спорить. Пусть и малоформатный, но все-таки внедорожник.

— Вы не поедете одни…

— Вы должны остаться дома, — перебила я ее. — Если вдруг Яна решит вернуться. Да и Данила Евгеньевич…

— Это может быть опасно. — Лицо Людмилы Викторовны стало еще более сосредоточенным.

Говорить о том, что это действительно опасно, я не стала. Не хотела пугать сильнее, чем она уже была напугана. Но то, что Яна вляпалась, я чувствовала.

Таковы были мои способности. Стоило только сосредоточиться на том, о ком беспокоилась…

Но делать что-то надо. Время утекало, и для меня это было очевидно.

Позвонить Андрею? Он, конечно, будет ворчать, но в помощи не откажет.