Целительница

— Умер? — озвучил мои мысли следователь.

— Кто? — словно забыв о присутствии в кабинете князя, недоуменно поинтересовался влетевший. Снова вытянулся и продолжил уже иным тоном: — Разрешите доложить, ваше превосходительство?

— Докладывай, — бросив на меня короткий взгляд, милостиво разрешил Трубецкой.

Я утрировала. Князь был на удивление спокоен и корректен.

— Нашли мы двоих. В парке. В будке смотрителя аттракционов. Скорее всего, няня и охранник. Оба под магическим воздействием. Трогать не стали…

— Значит, под воздействием, — задумчиво повторил следователь, когда тот, который докладывал, получив разрешение, покинул кабинет.

 — И как же нам узнать имя мальчика? Может, спросить у вас? — оценил он мои откровения.

Ответить я не успела, за меня это сделал Данила Евгеньевич:

— У нее — нет, а вот у меня — да. Когда Александра вернулась к себе в купе, я поинтересовался. Отец ребенка — Варланов Виталий Афанасьевич.

— Внук Афанасия Егоровича? — мгновенно став серьезным, нахмурился следователь. Потом посмотрел на Трубецкого…

И вот этот взгляд мне не понравился.

Было в нем такое выражение, как если бы следователь наконец сообразил, что здесь делает князь. И это понимание было до краев наполнено не только текущими, но и будущими проблемами.

Не знаю, как кому, а мне стало страшно. Эта история могла оказаться значительно серьезнее, чем случившееся с Яной. И то, что я оказалась в ней замешана…

Вот только деваться было некуда. Раз все случилось так, как случилось.

— Я ведь еще не все сказала, — тяжело вздохнув, жалостливо посмотрела я на князя.

Я хоть его и боялась, но в этой ситуации лишь он мог избавить от множества вопросов, которые при другом раскладе неизбежно бы возникли.

В этот раз на меня глядели все. И с таким выражением на лицах, что если бы я затянула молчание…

Успокаивало одно. В самом крайнем случае Андрей просто увезет меня куда-нибудь подальше, где я точно не вляпаюсь ни в какие переделки.

— Мужчина, который с мальчиком, он был в поезде.

— Где? — опередил Трубецкого профессор.

— Их было двое. Когда я шла к ребенку, они стояли в коридоре. Когда возвращалась к себе в купе, остался только один. Который второй. Этого я больше не видела.

— Ты уверена? — приблизился ко мне Трубецкой.

Я хотела отскочить, но оказалось некуда. Дверь поджимал тот тип, что последним влетел в кабинет.

Пришлось взять себя в руки и ответить:

— Уверена. У него проблемы с желчным, цвет лица отдавал в желтизну. Да и склеры пожелтели. Потому и запомнила.