Целительница

Даже с учетом маленького шокера, прикрепленного к широкому поясу.

— Супчик из потрошков, сковороду жарехи и большую кружку морса, — демонстрируя широту своей натуры, сделал заказ Реваз.

— Мне — то же, — подчеркнуто холодно произнес Игнат. — И будьте добры, чай в термос.

Официантка записала заказ в маленький блокнотик, забрала пустой термос.

— И добавьте четыре бутылки пива. С собой. Холодненького, — крикнул уже практически ей в спину Реваз.

— Му и зачем? — нахмурился Игнат. Затеянный Ревазом кипиш напоминал ему проделки молодости.

— Надо, барин, — зло, благо никто не видел, скривился Реваз. — Надо.

Игнату только и оставалось, что пожать плечом. Вопросом, кто у кого служил, он уже давно не задавался. Особенно когда речь заходила о безопасности.

Супчик был хорош. Жареха — тоже. Да и морс не подкачал. Вроде и ничего сложного — вода и ягода, но то слишком сладкий, то слишком кислый. В этом оказалось всего в меру.

И если бы не подступавшее ощущение тревоги…

— Я сейчас, — пока ждали, когда принесут счет, поднялся Реваз.

Игнат лишь качнул головой да проследил взглядом, пока тот шел к выходу.

Трюк с бутылками был прост. Требовалось лишь в нужном месте споткнуться и разбить одну-две… А дальше — наблюдать и делать выводы. Если успеешь.

Вопреки ожиданиям — все могло обернуться и стрельбой, вернулся Реваз быстро. Игнат только успел расплатиться.

Плюхнулся на стул, достав салфетку, вытер руки:

— В машине минимум трое. С оружием.

— Не по нашу душу, — правильно расставил акценты Игнат.

Парочка мужиков в подпитии продолжала углубляться в процесс, добирая до известной лишь им одним кондиции.

Женщина явно кого-то или чего-то ждала. Несколько раз бросала взгляд на большие часы, едва не терявшиеся в узоре мозаики.

Девочка… Девочка что-то увлеченно рисовала в лежавшем перед ней альбоме.

Когда они подъехали, тонированный джип уже стоял на стоянке у кафе. Почти прямо у входа, но очень удачно прикрытый двумя торговыми автоматами по продаже воды и снеков.

Как и родстер, появление которого Игнат заметил, когда выходили из душевого отделения бани.

И хотя ни то ни другое напрямую никак не подтверждало его вывода…

Одно Игнат знал точно: их еще считали мертвыми. И лучше бы все так и оставалось.

— Не буду спорить, — со слишком знакомым Игнату прищуром заметил Реваз. — Но я бы на твоем месте…

Договаривать он не стал. Поднялся и, прихватив термос и бумажный пакет с пирожками, направился к выходу.

Ненадолго, но им пришлось задержаться.