Целительница для генерала-дракона (СИ)

Женщин у драконов осталось катастрофически мало, их лелеяли, будто хрупкие статуэтки. Именно поэтому им предоставлялось даже меньше прав, чем человеческим. Быт бедняжек больше всего походил на традиции глубоко восточных стран: всю жизнь фактически в заточении, замуж по указанию старшего родственника мужского пола. Из одной клетки в другую.

Эмберскейл как рассказал, меня аж мороз по коже пробрал.

При этом генерал ничего эдакого в ситуации не видел. Ведь все делалось ради блага последних дракониц!

Вольные – относительно – нравы людей ему нравились, но применить это же дома – ни за что.

– Вас, людских женщин, столько расплодилось! – сказал он тогда с восхищением. – Вы можете себе позволить быть беспечными и подвергаться опасностям. А у нас и так мало продолжательниц рода. Мы вымираем! Каждая драконица – на вес золота.

Хотелось высказаться. Непечатно. И про измерение ценности живого разумного существа в весе золота, и про неволю, которая никогда ничем хорошим не заканчивалась, и в которой обычно даже животные не размножаются…

Но пока что я молчала.

Не время мне выступать. Вот поставлю на ноги королевство, приберу к ногтю бунтовщиков, докажу всем вокруг, что я – та, с чьим мнением стоит считаться, тогда драконы узнают о себе много нового и интересного.

А пока меня не пытаются запереть – ну и ладушки.

Думаю, Эмберскейл в глубине души понимает, что со мной такой номер не пройдет. Вот и не пытается. Благоразумный мой.

А гость меня изучить не удосужился. С места двинулся в наступление:

– Плохо то, что вы можете привязаться друг к другу, – назидательно сообщил старейшина.

Даже палец воздел к небу для наглядности. – И не расторгнуть брак. А Леонерт обязан продолжить род!

– У него, может, и невеста уже имеется? – чувствуя во рту горьковатый привкус, уточнила я.

– Конечно, – довольно ухмыльнулся Аймонделл.

– Которая меня бросила, стоило мне лишиться дракона, – добавил Эмберскейл.

– Погорячилась, – фыркнул старейшина. – Девица молодая, глупая, с кем не бывает. Ее родные быстро вразумят.

Особенно, если к тебе ипостась вернется. Она, кстати, еще…

– Нет! – резко прервал его генерал. – Нет у меня невесты. И ипостаси пока что тоже нет.

Эмберскейл так сильно стиснул мою талию, что я поняла – он говорит это не для Аймонделла, а для меня. Не хочет, чтобы я надумала себе лишнего.

Понимаю разумом, что мы друг другу ничего не должны, но все равно неприятно. Невеста, о которой он ни словом за все это время не обмолвился.

Намеки со стороны его родственников.