Целительница для генерала-дракона (СИ)

– Крыло? – Я вытаращила глаза и на всякий случай оглядела раненого еще раз. Неужели все-таки лихорадка и бред? – Бок вам подпалило знатно, это да. Но заживает как на… быстро заживает, в общем. Скоро на ноги встанете.

Что-то мне подсказывало, что сравнение с собакой генерал не оценит.

– Драконье крыло, – пояснил сонно мужчина, едва удерживая глаза открытыми. – Надеюсь, смогу снова летать…

С этими словами он и отключился, но видно было, что заснул, а не потерял сознание. Постепенно приходит в норму.

Драконье крыло? Как интересно.

Единственная конструкция, подразумевавшая ожог одновременно крыла и бока, для меня выглядела как «всадник верхом на летающей рептилии попадает под огонь».

Интересно, дракон похож на птицу или птерозавра? Или может летучую мышь? Что там за физиология?

Только боюсь, что летать им вместе больше не придется. Нашла-то я только мужчину. Значит, дракон остался где-то там, на болоте. Скорее всего, из-за тяжести туши моментально утонул, попав в трясину.

Жаль тварюшку, конечно, но ничего не поделаешь. Нового заведет.

Погладив генерала по спутанным волосам, я укрыла его дополнительным одеялом и перебралась на кровать.

Люна не поймет, если я снова на полу в обнимку с мужиком прикорну. Все-таки нравы здесь другие, и вариант «согреваю» мою репутацию не спасет.

В дверь постучали ранним утром, с первыми воплями петуха. Думаю, пернатый как раз наших гостей и разбудил. Орет он знатно, мертвого поднимет. Даже раненый заворочался, шипя сквозь зубы.

Оказалось, воины зря времени не теряли. Еще с ночи договорились со старостой о телеге, в которую впрягли моего (не моего, конечно, но я так привыкла к жеребчику, что искренне считала своим) Бурьяна. А до телеги предполагалось донести генерала на широкой доске, накрытой тканью.

Мы с Люной, переглянувшись, пожертвовали использованную простыню. Она плотная, прочная, на ней и подняли, и переложили, чтобы лишний раз не хватать и раны не тревожить.

Глухо брякнул увесистый мешочек, криво устраиваясь на нашем обеденном столе.

– Не нужно! – вскинулась я, хотя Люна исподтишка дергала меня за рукав.

Мол, молчи, дурында! А меня гордость обуяла не ко времени. Деньги в этот момент отчего-то воспринимались то ли как взятка, то ли как милостыня.

– Мы от чистого сердца помогли. Любого так бы выхаживали.