Цена любви

Теперь эта добрая учительница, воспитавшая не одно поколение учеников нашей школы, преподавала лишь пару предметов и несмотря на свой почтенный возраст, на пенсию не собиралась.

Подойдя к калитке, неуверенно потопталась, но увидев Ирину Тимофеевну, приветливо помахала рукой. Она как раз поливала свой знаменитый цветник и, заметив меня, отставила лейку и с улыбкой подошла ближе.

– Ларочка, здравствуй, – проговорила она. – Чего ты такую рань гуляешь?

– Здравствуйте, – улыбнулась я в ответ. – Да вот, шла мимо. Может помочь?.

– Та-а-ак, – задумчиво протянула Ирина Тимофеевна. – Заходи-ка, голубушка. Чую, это тебе помощь нужна.

– Давай-давай, – потянув меня за руку, затараторила она. – Я ж тебя, как облупленную знаю. Вижу, что не просто так гуляешь в семь утра.

– Не просто, – шмыгнув носом, созналась я и, кивнув на палисадник, предложила: – Давайте я доделаю.

– Потом, – отмахнулась Ирина Тимофеевна. – Идём чай пить. Уверена, что ты ещё не завтракала.

– Почти, – соврала я, но тут же покраснела под пристальным взглядом.

– Вот и составишь мне компанию, – подмигнула она, заходя на веранду и кивая на ступеньки, добавила: – Разувайся, а сумку тут оставь.

Быстро наболтав смётанное тесто, Ирина Тимофеевна принялась жарить оладьи и, выставив передо мной две вазочки с вареньем и сметаной, поставила чайник.

– Рассказывай, пока стряпаю, – напомнила она, переворачивая на сковороде золотистые лепёшечки.

Сбивчиво рассказав про вчерашнее, постаралась избежать слишком постыдных подробностей, больше акцентируя внимание на угрозах Макса, что экзамены мне не сдать.

– Надо бы с мамой твоей поговорить, – нахмурилась учительница. – Чего она дурёха удумала через принуждение тебя осчастливливать. Была же толковая баба, пока с этим Васькой не связалась.

– Дядя Вася хороший, – выступила я в защиту отчима. – Правда выпивает иногда, ну и буянит под это дело.

– Шалопаем был, шалопаем и остался, – поцокав, заворчала Ирина Тимофеевна.

– Я ж ничего не прошу, – с обидой, провыла я и, выдернув из стопки салфетку, громко высморкалась. – Даже деньги сама скопила. Чего ей надо, не пойму…

– А чего тут непонятного? – недобро усмехнулась Ирина Тимофеевна. – Тебя с шеи ссадить торопится.

– Ну так я и так через месяц уеду, – подняла я заплаканные глаза. – Даже раньше, возможно.

– А ей зачем это?..