Цена любви

 – А вдруг он работу потеряет? Помнишь же, кем работают мои родители? А скоро еще малой приплюсуется…

– Это подло, – прошипела я, пытаясь отойти, но Макс отгородил мне путь, взявшись за ограду и другой рукой.

– На войне и в любви все средства хороши, – обжигая дыханием, прошептал мне на ухо.

– Ты объявляешь мне войну? – гордо вздёрнув подбородок, огрызнулась я.

– Хотел любовь… – пожал он плечами и, отстранившись, посмотрел мне в глаза и улыбнулся. – Война в мои планы не входила.

– Какой же ты всё-таки… – прошипела я, но глянув через его плечо, заметила выходящую из здания Ирину Тимофеевну.

– Ларочка, – окликнула она меня, и Макс тут же отступил в сторону. – Идём, деточка, я освободилась.

– Я провожу, – шагнул вслед за нами Макс.

– Не стоит, Максим Иванович, – с нотками металла в голосе пропела Ирина Тимофеевна. – У нас с Ларочкой планы.

– Ещё увидимся, – скрипнув зубами, бросил Макс и, резко развернувшись, ушёл в сторону школы.

– Ну, что, – спрашивает Ирина Тимофеевна, стоит Максу скрыться внутри здания.

 – Сначала за твоими вещами сходим или в магазин?

– Я, пожалуй, домой пойду, – пиная носком невидимый камушек, бурчу я.

– Та-а-ак, – тянет слишком проницательная учительница. – Что он успел тебе тут наговорить? Запугал?

– Нет, – краснею, по ощущениям даже там, где заметить сложно.

– Идём, – командует, поджав губы и, не дожидаясь моей реакции, добавляет: – По дороге расскажешь.

Рассказать и правда пришлось, и то только потому, что я была в полной растерянности и не знала, как поступить.

Ирина Тимофеевна слушала меня молча, лишь изредка хмурилась и, поджав губы, вздыхала. Я шла рядом с учительницей, возмущаясь и жестикулируя и то, что мы подошли к моему дому, заметила не сразу.

– Так, деточка, – строго начала Ирина Тимофеевна. – Сейчас ты собираешь свои вещи и документы, а я пока с твоей мамой побеседую.

– Может не надо ей пока рассказывать? – помявшись спросила я.

– Я и не буду, – кивнула женщина. – И тебе не советую.

– Максим ведь мог и присочинить, – пожав плечами, предположила она.

 – Запугивает тебя. Думает, ты по неопытности и разбираться не будешь.

– Но он же понимает, что я с родителями поговорю, – покачала я головой.

– Понимает, – прищурилась учительница. – Рассчитывает, что ты с ними ещё больше рассоришься и деваться будет некуда.

– Это я как-то не подумала, – растерянно выдавила я и, оглянувшись, заметила вышедшую на крыльцо маму.

– Идём, – поторопила Ирина Тимофеевна. – Не спорь с мамой и не оправдывайся. Остальное я улажу.