Цена любви

– Здравствуйте, Ирина Тимофеевна, – опасливо поглядывая в мою сторону, поздоровалась мама, подойдя к калитке. – Вы никак к нам в гости?

– Здравствуй, моя хорошая, – отозвалась учительница. – Да, вот Ларису к себе сманиваю. Стара я стала, а в последнее время спину прихватило, всё никак с огородом не управлюсь.

– Помогать, конечно, надо, – прищурившись, кивнула мама. – Только Ларочка у нас к экзаменам готовится. Поступать, знаете ли, собралась.

– Вот и молодец, – глянув на меня, похвалила Ирина Тимофеевна. – А я ей помогу с подготовкой.

– Даже не знаю, – растерянно протянула мама. – Пойдёмте, я вас лучше чаем напою.

– Чай, это хорошо, – заулыбалась учительница. – Я как раз вафли купила. Угостимся и поболтаем.

– Так, чего чего же мы стоим? – спохватилась мама. – Идёмте в дом.

Пропустив Ирину Тимофеевну вперёд, мама зыркнула на меня подозрительным взглядом и многозначительно покачала головой.

Прошмыгнув на кухню, я поставила чайник и сразу убежала в свою комнату. Достала из шифоньера старую спортивную сумку и вывалила на кровать всю одежду, бельё и документы.

Особо я не прислушивалась, но судя по спокойному тону и изредка раздающемуся смеху, они просто вспоминали школьные годы. Когда сумка была почти собрана, в мою комнату заглянул дядя Вася.

– Сбегаешь? – зло прошипел он и, покосившись в сторону кухни, зашёл в комнату и прикрыл за собой дверь.

– Переезжаю, – не отвлекаясь, буркнула я. – К экзаменам подготовлюсь. Всё равно через три недели уезжать.

– Ты о матери подумала? – зарычал отчим, сложив руки на груди. – А о брате, вернее, о братьях?

– О, ещё мальчик! – усмехнулась я. – Поздравляю дядя Вася, но мне свою жизнь устраивать надо, а не нянькой тут жизнь куковать.

– Тварь неблагодарная, – прошипел он и, кивнув на сумку, намекнул: – Думаешь, переедешь и всё?.. Макс тебя всё равно уломает.

– А вы поможете? – глянув на него исподлобья, фыркнула я и, наблюдая за его эмоциями, выдала: – Должок мной отдать решили?

– Как?.. Ты это… – забегав глазами по комнате, растерялся мужчина и, оглянувшись на прикрытую дверь, спросил: – Матери не успела разболтать?

– Нет, – лениво протянула я. – Но подумываю, как преподнести.

– Ларка, не дури, – снизошёл до максимально корректной в его понимании просьбы отчим.

– Знаю-знаю, – фыркнула я. – Волноваться ей нельзя.