Цена свободы

Она наблюдала, как Артур держит рабыню за шею, прижимая пальцами горло, пока трахает ее рот, а потом отпускает, дает вдохнуть, снова перекрывает кислород, отпускает и опять заполняет ее рот.

По щекам Айзы текли слезы, изо рта слюни, из носа сопли, но Артур время от времени склонялся и целовал ее в губы, благодаря и подбадривая.

– Да, любовь моя. Ты такая красивая, когда глотаешь мой член. С ума меня сводишь, девочка.

И Айза улыбалась ему безумной улыбкой, хрипя:

– Люблю Вас, Хозяин. Спасибо, что трахаете мой рот.

Дарина прижалась ко мне, услышав это. Я снова наклонился к ее уху.

– Это тоже любовь, малыш, – объяснил я тихо. – Делать то, что доставляет удовольствие. Знать, что ты умеешь угодить Мастеру. Знать, что твоя покорная счастлива отдать себя до полусмерти. Это полное доверие и огромное счастье вот так взаимодействовать.

Дарина молча покивала. Сейчас я даже не думал говорить с ней о физике, но ментальный смысл она понять в состоянии.

Стерев с лица жены всевозможные жидкости, Артур расцеловал ее щеки и снова поблагодарил, а потом велел лечь на пол.

Он взял заранее приготовленное масло и, щедро лаская, стал наносить его на грудь Айзы. Дарина снова завибрировала, и я понял, что ее дрожь – это хороший знак. Сдерживаемое возбуждение.

Я погрузил пальцы в распущенные волосы, притянув ее голову к себе. Губы Дарины коснулись моей шеи, и она сама потерлась о меня грудью. Я взял ее за ноги и закинул их наверх, поворачивая Дарину боком.

Ее рот оказался так близко, что я не сдержался и поцеловал ее, лизнув припухлые губы, которые она искусала, наблюдая.

Откинувшись, я вернул Дарине возможность видеть, но не отказал себе в удовольствии поглаживать ее ноги и иногда забираться пальцем под кружевную резинку чулка. Артур закончил с приготовлениями и согревающими ласками. Он оседлал Айзу и положил член между грудей жены. Обычно Казаев любил полностью контролировать это процесс, но сегодня он разрешил покорной самой сжимать груди, пока он двигался. Чуть позже Артур приказал ей лизать, и Айза стала ловить ртом головку, пока Хозяин не выстрелил ей спермой на грудь.

Очередной ритуал благодарностей и признаний в любви.

– Ты расстроилась? – спросил я.

– Я не смогу служить Вам так, Хозяин. Если только вы не пожелаете…

Я сразу понял, что она говорит об операции, и отрезал:

– Не пожелаю. Мне нравится твоя грудь.

Я коснулся ее груди кончиками пальцев. Дарина выгнулась и вонзила зубы в нижнюю губу. Я прищурился.