Цена свободы

Кирилл не улыбался, не злился. Я вообще не могла прочесть по лицу Мастера какие-то эмоции, тем более мысли.

– Прежде, чем мы начнем, повтори свои стоп-слова.

Он говорил это и продолжал упирать рукоять в мой подбородок, не позволяя опустить голову.

– Зеленый, желтый, красный, – проговорила я, стараясь звучать четко и громко.

– Хорошо. Как ты себя чувствуешь?

Свободной рукой Кирилл погладил меня по попе.

– Нормально, – ответила я честно. Зад немного побаливал от утренней порки, но ничего, что могло бы меня остановить.

– Развернись ко мне спиной и нагнись.

Я поспешила исполнить, сложившись вертикально складкой. Стало даже смешно. Еще пару месяцев назад я была деревянная как лавка, а сейчас гнусь и складываюсь пополам, практически не чувствуя дискомфорта. Я вспомнила, что это позиция пять из протокола. Странно, что Кирилл не назвал ее по номеру.

– Да, вполне приемлемо, – оценил Салманов состояние моей попы, погладив еще раз. – Было бы печально отказаться от сессии сегодня.

Я молчала, конечно. Вопрос был риторический. Кроме того, меня намного сильнее волновало то, как Кирилл гладит, чуть раздвигая половые губы, задевая клитор. Сначала пальцем, а потом… рукоятью?

– Придется немного корректировать мои планы, но это не критично. Третья позиция, Дарина, – отрывисто бросил Мастер.

Я резко разогнулась, качнулась на пятках, потому что голова пошла кругом. Кирилл придержал меня за локоть.

– Аккуратнее.

Его голос, слова, интонации вселили в меня уверенность и спокойствие. Все получится. У нас все будет хорошо. Я не подведу его. Он сделает все лучшее для меня.

– Ты в порядке? – спросил Кирилл, отпуская меня.

Я прошла к столу, легла на него спиной.

– Хорошо, – усмехнулся Кирилл, мгновенно оказавшись рядом. – Согни ноги в коленях, руки в стороны. Отлично, девочка. Так твоя попка приподнимется и почти не будет тереться об обивку. Нам ведь совсем не нужно лишней боли, правда?

Кирилл сунул мне под зад подушку.

– Да, спасибо, Мастер.

– Повремени с благодарностями, я еще ничего не сделал.

Ну да. И правда, но я уже вся как расплавленное на солнце мороженое. Теку и таю.

Кирилл взял мое запястье и приложил к нему кожаный браслет.

– Сейчас я зафиксирую только твои руки. В твоих же интересах оставлять зад и ноги в статике самой.