Цепи его души

Хотя где ж в разгар зимы в Лигенбурге взять грозу? У-у-у-у, ну почему я не стихийница?!

— Мне очень жаль, Шарлотта, — в голосе Камиллы звучало вроде как сожаление.

Ну да, конечно. Жаль ей.

Взгляд зацепился за Эмму: девочка смотрела на нас, и я тут же мысленно отругала себя за несдержанность.

Все, ни слова больше не скажу.

Но те слова, что уже вырвались, горчили на языке и в сердце. По сути, я никогда не писала исключительно для продажи, сюжеты, которые отражались на моих холстах, рождались из самых искренних порывов, рождались исключительно потому, что иначе я не могла.

Солнечные летние пейзажи и осенний листопад, гроза над рекой, мостик над озером Милуотского парка, где девочки-близнецы держались за руки, а их родители стояли рядом, чуть касаясь друг друга кончиками пальцев. В каждой из них была частичка моего сердца, и сейчас я собственными руками облекла это в лед цинизма. Такого же, каким пропитано каждое слово Эрика.

Циничная, бессердечная скотина, вот он кто!

Учитель выискался. Учитель-мучитель.

Чтоб ему икалось безостановочно!

Я так увлеклась, сочиняя характеристики и кары на его голову, что упустила момент, когда Камилла снова о чем-то спросила. То, что это произошло, я поняла исключительно в ту минуту, когда на мне скрестились все взгляды.

— Мисс Руа, вы сегодня польстите нам своим присутствием? — холодно произнес он.

— Пауль, девочка просто задумалась.

Эта милость с Камиллиного обнаженного плеча, соблазнительно развернутого к Эрику, полыхнула внутри яростью. Ух, как же она меня раздражала, своей фальшивой благосклонностью и желанием поддержать разговор! Можно подумать, ей действительно есть до меня дело.

— Я спрашивала, как вы уговорили Пауля вас обучать. Раньше он никому такого не предлагал.

Да вы что?! И жить в его доме тоже никому не предлагал?!

— Это он меня уговорил, — отложила приборы, чтобы случайно не распилить тарелку напополам. — Предложил мне договор, согласно которому я должна ему подчиняться во всем.

— Очень на него похоже, — улыбнулась Камилла.

Ну конечно, вы же так хорошо его знаете!

— О да.

Согласно этому договору я должна носить то, что хочется месье Орману, ходить туда, куда хочется ему, и есть, даже если меня тошнит.

— Выйдите из-за стола, мисс Руа.

— Я сказал: выйдите, — Эрик обманчиво-мягко оперся ладонями о стол, но пальцы его были напряжены так, что напряжением плеснуло даже в меня, хотя я к этому столу вовсе не прикасалась. — Отсюда. Немедленно.

От того, как это было сказано, к щекам прилила краска.