Цепи его души

Я взвизгнула, с силой ударила его в грудь, и рабочий, пошатнувшись, выпустил мое плечо. Почувствовав свободу, рванулась с удвоенной силой, но немытая пятерня тут же вцепилась мне в волосы. Дернула так, что из глаз брызнули слезы, а с губ невольно сорвался крик. Не понимая, откуда в пьянчуге такая сила, вцепилась ногтями в волосатое запястье, раздирая кожу.

— Помогите! — закричала во весь голос. — Помогите, пожалуйста!

На втором этаже приоткрылась дверь, но тут же с треском захлопнулась. Мужчина же рывком подтянул за волосы и поволок за собой к выходу.

На миг потемнело перед глазами, в шею и плечи плеснуло болью, показалось, что с меня сняли скальп. Я поняла, что ридикюль выпал из рук, только когда рабочий пинком распахнул дверь, и в лицо ударил холодный отрезвляющий воздух.

— Нет, — прохрипела сдавленно. — Нет.

Извернувшись, сжала руку в кулак, и, зажмурившись, изо всех сил ударила его между ног. Он взвыл, пошатнулся, хватка на моих волосах ослабла, и я рванулась к оставшемуся в грязи ридикюлю и спасительной двери миссис Клайз.

У нее хорошая цепочка и замок, вряд ли этот тип попытается вышибить дверь, а если попытается…

Ладони скользнули в дюймах от перепачканной ткани, когда в волочащееся по доскам покрывало-накидку вцепились скрюченные пальцы и с силой дернули назад. Я упала на спину, сильно ударившись головой. Перед глазами замельтешили звездочки, в которые мгновением позже плеснули изумрудные искры. Пространство разошлось, как надорванный холст, и из него шагнул Эрик.

Рабочий шарахнулся в сторону, сильно ударившись о перила.

Запрокинул голову, издав странный звук, схватился за грудь, а потом начал заваливаться набок. Меня же подхватили на руки и шагнули в портал, магическая спайка которого сомкнулась за спиной с ядовитым шипением.

Широко раскрытыми глазами я смотрела в белое, как мел, лицо.

Прикосновение пальцев — и внутри забурлило согревающее тепло магии жизни. Следом на меня упала мерцающая паутина, по которой бежали потоки сиреневых искр.

— Цела, — не то процедил, не то выдохнул Эрик, а потом рывком вздернул меня над кроватью.

— Там… там человеку плохо, — вытолкнула я.

Единственное, на что меня сейчас хватило.

— Плохо?! — его голос сейчас напоминал шелест бумаги. — Человеку?! Сейчас будет плохо вам, мисс Руа. Очень плохо, если вы не потрудитесь объяснить, почему сбежали. Почему сбежали без связующего артефакта.

Резкий, жесткий тон.

Я вдруг осознала, что снова нахожусь в комнате из которой, крадучись, вышла часа полтора назад.