Цепи его души

Рядом с ней, разумеется, был муж, но в таких ситуациях муж вряд ли сумеет правильно успокоить.

Луиза покачала головой.

— Мне жаль, что все произошло именно так, Шарлотта. Искренне жаль.

— Мне тоже, — выдохнула я. — Простите, что… подумала про вас, что вы просто не захотели…

— Я бы тоже так подумала, — герцогиня кивнула. — Особенно после того, что я рассказывала тебе про общество на выставке.

— Вы были правы, — я вспомнила «Девушку»: такой, какой видела ее в последний раз, и поспешила перевести тему: — А Джулия… с ней же все хорошо?

— Да, разумеется, — Луиза снова улыбнулась.

 — Это их первый и очень долгожданный малыш, поэтому она безумно волнуется. Я бы даже сказала, чересчур. Пришлось объяснять ей, что в эти месяцы бывает многое, и ничего страшного в этом нет.

— Ох, — я слегка покраснела, а на глаза почему-то навернулись слезы.

Не горькие, а какие-то светлые, от слов «долгожданный малыш» стало очень уютно на сердце. Наверное, это здорово, когда родители так любят ребенка даже когда он еще не родился.

Я закусила губу, потому что слезы грозили все-таки свернуть мои мысли не туда, как раз в эту минуту к нам присоединилась Лавиния.

— О чем вы говорили? — весело спросила она.

Раскрасневшаяся, на щеках ямочки, на губах озорная улыбка. Хрупкая, ростом едва ли выше герцогини. Волосы цвета кофейных зерен, уложенные аккуратными локонами, слегка растрепались, и сейчас она выглядела совсем молоденькой, даже грустинка из глаз пропала.

— Об искусстве, — Луиза заговорщицки мне подмигнула. — Шарлотта не только создает декорации, она пишет картины.

— Невероятно! — воскликнула Лавиния. — Вам больше нравятся портреты? Или пейзажи?

— За портреты я пока не бралась, — сказала задумчиво. — Я все больше пишу природу… а в целом… мне больше интересны люди и отражение их чувств на фоне того, что их окружает. М-м-м-м… путано выражаюсь, наверное. Мне нравится ловить мгновения и переносить их на холст. Каждая эмоция, каждый миг жизни — это то, что уже никогда не повторится…

Я осеклась, потому что женщины очень пристально смотрели на меня.

— Это прекрасно, — без тени улыбки, искренне произнесла Лавиния. — Расскажете, как это происходит? Это же так интересно!

Не сговариваясь, мы медленно направились дальше. Не считая встреченной нами пожилой пары, здесь было безлюдно: все-таки в такой мороз большинство людей предпочитает сидеть дома, у пышущих жаром каминов.

— Все начинается с образа… — я закусила губу, подбирая слова. — Такого… яркого, как вспышка.