Цепи его души

Каждое как произведение искусства, и я засмотрелась на них. Узорчатые рамки были выполнены так искусно, что мне захотелось коснуться ближайшего ко мне зеркальца. Коснуться выбитого орнамента, почувствовать его тяжесть в руке.

— Хотите посмотреть? — с улыбкой обратилась ко мне женщина за прилавком.

Пожилая, в теплой накидке и чуть растрепавшейся шали.

— Нет, я просто любуюсь…

— Полнейшая безвкусица, — донесся из-за моей спины голос.

Я обернулась и встретилась взглядом с Линой.

Изумление, отразившееся на ее лице, словами было не передать.

Ра́вно как изумление на лицах Ричарда, ее будущего супруга, и графини Вудворд. Видимо, они были до глубины души поражены тому, что судьба продолжает сталкивать их с такой, как я, в самый неожиданный момент. Если к подобной встрече вообще можно подготовиться.

— Безвкусица — это открыто кричать о своих вкусах, когда тебя об этом не спрашивают, — заметила я.

Не знаю, что стало тому причиной: не то замешательство, промелькнувшее на лице продающей зеркала женщины, не то воспоминания о труппе маэлонских актеров, вынужденных покинуть страну.

Как бы там ни было, меня затрясло, и затрясло основательно. Особенно когда Лина вздернула нос:

— И это мне говорит та, знакомство с которой любой порядочной мисс, не говоря уже о леди, может стоить репутации?

— Если знакомство с леди вроде тебя считать благом, то лично я лучше от него откажусь.

Лина ахнула, зато вперед шагнул Ричард.

— Да как женщина вроде вас смеет…

— Прежде чем вы скажете еще хоть слово, — из-за моей спины выступил Эрик.

 — Советую вам десять раз подумать.

— Вы мне угрожаете? — Ричард вскинул подбородок, раздувая ноздри.

— Что вы, я просто взываю к вашему благоразумию.

— Эвелина, виконт, идемте, — графиня королевским движением развернулась. — Они не стоят того, чтобы тратить на них время и мараться о разговоры с ними.

— Хорошо быть женщиной, правда? — поинтересовалась я, сложив руки на груди. — Можно бросаться грязными словами, не опасаясь, что за них придется отвечать.

— Что-о-о?! — обратно леди Вудворд повернулась уже совсем не по-королевски, лицо у нее вытянулось.

— Вы меня прекрасно слышали, — хмыкнула я.

А потом оставила их за спиной.

— У вас чудесные зеркала, — сказала растерянной женщине. — Эрик, я хочу это. И еще, пожалуй, это. Мне под разные настроения.

— Какая наглость! — ахнула графиня.

— Эти, говоришь? — Эрик задумчиво оглядел мой выбор. — Как ты смотришь на то, чтобы взять еще вот эти?

— Тогда уже на каждый день недели по зеркалу.