Цепи его души

Я плеснула силой в цветок, чувствуя, как все внутри раскрывается от счастья.

Горшочек разлетелся на части, а в следующий миг мне в лицо ударил порыв ветра. Точнее, порыв ветра скользнул по моему лицу, потому что меня отбросило от стола. Отбросило, оттащило: это я поняла уже когда шлепнулась на пол, глядя на Эрика, медленно вырастающего над креслом.

В библиотеке, где мы занимались, вырастал не только он.

Растение, которое пару минут назад сухим задохликом торчало из небольшого горшочка, разбросало мощные корни вокруг стола.

Стеблем вонзалось в потолок, по прожилкам многочисленных листьев бежали серебристые искры, в точности такие же, какие сейчас сыпались с моих рук.

— Ой? — Эрик недобро прищурился.

Нет, ой — это вот та штуковина, которая сейчас опасно кренилась на столе. А Эрик с таким выражением лица — это ой-ой-ой.

— Давай ее в садик… посадим?

— В садик. У тебя за домом.

— Сейчас зима, Шарлотта, — напомнил он. — Это раз.

— А два? — я осторожненько (благо, платье позволяло), отползала к ступенькам и перилам.

Рядом с ними подниматься проще.

— А два — это то, что я говорил про перерасход силы.

— Какой перерасход? — руки у меня дрожали вовсе не потому, что я что-то там перерасходовала, а от напряжения.

— Силы. А ну, иди сюда.

— Зачем? — и правда, держась за перила, подниматься гораздо проще.

— Потому что я предупреждал тебя, что будет, если ты станешь рисковать собой.

— Тогда в большой горшок, — я прикинула расстояние от лестницы до двери, и сделала вид, что дверь меня совсем не интересует.

— Думаешь, это шутки, Шарлотта?

— Нет, разумеется! — я мило улыбнулась, а потом шустро взлетела по ступенькам, дернула дверь на себя и нырнула в коридор.

До неприличия задрав платье, петляя коридорами, пролетела аккурат до столовой (где нам должны были накрыть ужин), распахнула дверь и чуть не сбила с ног Тхай-Лао. Благо, он успел отступить в сторону и подхватить меня.

— Мисс Руа, что случилось? — в его голосе слышалась искренняя тревога.

Надо отдать должное, наши отношения после откровенности Эрика стали значительно теплее.

После той ночи он перестал смотреть на меня с видом подмороженной рыбины, и я при всем желании уже не могла злиться на него за прошлое. Учитывая, через что им с братом и Сюин пришлось пройти, и наши с Эриком непростые отношения, его поведение можно было понять.

— Ничего, — я оправила юбки и глубоко вздохнула. — Просто я сдавала экзамен и проголодалась. И сейчас мы будем…

— Не будем.