Цепи его души

Точнее, будем, но позже, — появление Эрика заставило меня взвизгнуть и спрятаться за спину Тхай-Лао.

— Что происходит, Пауль? — пробормотал совершенно сбитый с толку иньфаец.

— Мисс Руа рисковала собой, — коротко ответил тот. — Шарлотта, иди сюда. Тхай-Лао тебе не поможет.

— Поможет! — заявила я. — Потому что в отличие от вас, месье Эльгер…

Я хотела сказать, что Тхай-Лао гораздо более обходителен с девушками, чем он, но в эту минуту у меня закружилась голова. Потолки скакнули вверх, и я поняла, что падаю.

— О-о-ой, — прошептала я, потому что перед глазами плавали большие круги и взволнованное лицо иньфайца.

 — О-о-ой, — добавила уже громче, потому что из кругов выплыло лицо Эрика, который подхватил меня из рук Тхай-Лао.

— Ужин в спальню, — коротко распорядился Эрик, а потом развернулся, из-за чего кругов перед глазами стало значительно больше. Плечом толкнул дверь и шагнул в коридор.

Сейчас я при всем желании не могла бы сопротивляться, потому что чувствовала себя слабой, как месячный котенок. Руки при попытке их поднять даже не шевелились, ноги тоже, я вся просто стекла в сильные объятия Эрика, напоминая живую куклу.

Тепла в груди как ни бывало, зато в ней кололо иголочками. Противными такими, ледяными. В точности так же кололо ладони, сквозь которые несколько минут назад проходила моя магия.

— Ч-ч-то со мной? — выдохнула я.

— Магическое истощение. Первая ступень, — коротко отозвался Эрик.

Магическое истощение?! Из-за одного цветочка?

— И сейчас ты будешь молчать, Шарлотта, потому что я правда очень зол.

Мы вошли в спальню, где меня опустили на кровать. Круги перед глазами продолжали плавать, в них добавились искорки, и мне вдруг стало страшно. Особенно когда Эрик исчез из поля зрения, а потом что-то звякнуло. Попыталась повернуть голову, но она словно приклеилась затылком к подушке и стала очень, очень тяжелой.

Со стороны окна раздался плеск, что-то сверкнуло, а потом Эрик приблизился ко мне с зельем, подозрительно напоминающим воду после смыва акварельных красок. С той лишь разницей, что оно было гуще, а внутри поблескивали искры.

Оранжевые такие. Они вспыхивали и гасли, из-за чего стекло переливалось огоньками, как праздничная ель.

Стакан отправился на тумбочку, Эрик вздернул подушки, устраивая меня поудобнее.

— Пей, — мне сунули под нос подозрительную жидкость.

Хотела возразить, но поняла, что не стоит. Судя по его лицу, не стоило не только возражать, но и медлить, поэтому послушно коснулась губами стакана и сделала глоточек.