Цепи его души

 — Мне бы очень хотелось пойти.

Какое-то время Эрик молчал, но потом все-таки произнес:

— Он хочет использовать тебя как приманку. Как приманку для поимки агольдэра, Шарлотта.

Шарлотта широко распахнула глаза. Он видел, как удивление в них сменяется недоверием, а после и вовсе — отчаянием. Каким-то глухим и грустным отчаянием.

— Зачем? — негромко спросила она, пряча взгляд.

Эрик мягко сжал ее пальцы, не останавливаясь. Уводя все дальше от шума и суетного веселья ярмарки к кромке леса, где в ожидании застыли мобили и экипажи.

Изначально он не собирался ничего ей говорить, но сейчас, когда она сказала: «Мне бы очень хотелось пойти», промолчать просто не смог. Де Мортен упирал на то, что все безопасно, и что там будет Тереза, но никакие аргументы не могли убедить его в том, чтобы поставить Шарлотту под удар. Даже если этого удара не случится, даже если вокруг действительно будут расставлены магические ловушки невероятной силы.

— Почему бы вам не проделать то же самой со своей женой? — поинтересовался он.

Де Мортен ушел от ответа в излюбленном стиле политика:

— Не забывайтесь. Вы сейчас говорите о герцогине Мортенхэймской.

«А вы о герцогине де ла Мер», — подумал Эрик.

Разумеется, он не мог этого сказать, потому что от титула отказался сам. Он столько раз от него отказывался, что уже сбился со счета. Но если чтобы ее защитить, ему потребуется принять этот проклятый титул, он его примет. Примет все, только чтобы никто не смел посягать на его девочку.

В том, что де Мортен не отступится, он был уверен. Прочел это в глазах герцога, поэтому и сказал то, что сказал:

— А вы о моей будущей жене.

— Давно вы успели сделать ей предложение, Орман?

— Давно вы в курсе моей жизни, де Мортен?

В глубоко посаженных глазах мелькнуло раздражение. Раздражение, так напоминавшее ему Терезу, и снова Эрик удивился тому, что эти воспоминания больше не имеют над ним власти. Это была удивительная свобода от отчаянной, полубезумной любви-наваждения, столько лет державшей его на привязи.

— Ваша… подруга была приглашена к нам к обеду. Я не заметил у нее на пальце кольца.

— Ваша наблюдательность не знает границ, де Мортен, — Эрик усмехнулся. — Я собираюсь сделать ей предложение сегодня. Здесь. И вы при желании станете этому свидетелем.

Брат Терезы раздул ноздри, но с ответом не нашелся. Или предпочел оставить его при себе, что в сложившейся ситуации было верным решением.