Цепи его души

Сейчас, глядя на погрустневшую Шарлотту, Эрик был уже не настолько уверен в том, что решение сказать ей правду было верным. Но правда заключалась в том, что он больше не хотел от нее ничего скрывать. Не хотел использовать отговорки, недомолвки и пустые слова, чтобы защитить ее от чего бы то ни было. Потому что защитить ее он способен сам. Ото всего. Ото всех.

Пусть даже это его светлость Мортенхэймский, лучший друг ее величества королевы Энгерии.

— Его жене угрожает опасность, — отозвался он, отвечая на вопрос Шарлотты.

Вот теперь она вскинула голову:

— Вижу, вы неплохо подружились.

В глазах его девочки снова мелькнуло сомнение:

— Эрик. Как думаешь, Луиза об этом знает? О том, что… меня хотят сделать приманкой для агольдэра?

У нее очень живое лицо, на котором, как на холсте под умелой рукой художника, отражается любое чувство. Странно, что он не разглядел этого сразу, но сейчас вдруг осознал, чем была вызвана ее грусть. Это настолько его поразило, что он даже остановился, подхватил ее под худенькие локти, с тревогой вглядываясь в лицо.

— Ты поэтому расстроилась, Шарлотта?

Она плотно сжала губы и замотала головой.

— Я не расстроилась.

— Не знаю, — честно сказал он. — Не могу быть уверенным в том, что она не в курсе происходящего, и точно так же не могу утверждать обратного. Де Мортен — специфический тип, как и все политики. С него станется держать это в тайне даже от собственной жены.

— Думаешь, он не сказал, что ей угрожает опасность?

В больших глазах отразилась тревога, и Эрик покачал головой.

— Можешь не сомневаться, герцогине Мортенхэймской ничего не грозит.

— Если бы это было так, зачем им ловить агольдэра?

«Потому что эта тварь опаснее, чем любое порождение магии смерти», — подумал Эрик. Но вслух этого говорить не стал. Скоро все закончится, он увезет Шарлотту в Вэлею, а потом в свадебное путешествие. Надолго, в Иньфай, в Лацию, в Загорье. Он покажет ей каждый уголок этого мира, а пуританская Энгерия с ее мрачной зимней тяжестью и обезумевшим от жажды мести монстром навсегда останется в прошлом.

Какая-то часть его сопротивлялась этой мысли, как сопротивлялась в свое время мысли о том, что он должен просто уйти, оставив Фьет-Лао на растерзание палачам. Но тогда все зависело от него, это был только его выбор, сейчас — нет. Сейчас рисковать будет Шарлотта, слишком много людей будет в этом замешано, слишком много факторов, из-за которых все может пойти не так.