Цепи его души

— Грозит, — я положила руки на живот: огромный, который уже не скрывали даже самые свободные наряды.

Все дело было в малыше, который рос не по дням, а по часам. Какая у него будет магия, оставалось только догадываться, ра́вно как и то, мальчик или девочка появится на свет. Предпочтений у нас с мужем не было, а в доме были готовы две комнаты: одна для Рауля, другая — для Эрики. Впрочем, мне почему-то казалось, что вторая долго пустовать не будет.

— Ты самая прекрасная женщина на свете, — произнес муж, осторожно притягивая меня к себе.

— Самой прекрасной женщине на свете сейчас не помешало бы размяться, — сказала я.

— Скоро уже приедем.

Мы поехали в экипаже, потому что дороги в Лавуа пока еще были не предназначены для мобилей, а тряска на ухабах и кочках — не лучшее, что можно предложить женщине в положении.

И правда, стоило экипажу спуститься с холма, а потом чуть его обогнуть, как впереди раскинулось поле. Огромное белоснежное поле, как если бы перед нами расстелили кусочек зимы посреди лета, вот только зиму эту при всем желании нельзя было назвать холодной.

— Если свернуть направо, попадем к морю и к замку де Ларне, — хмыкнул Эрик. — Он сейчас возводится заново.

Ох, да! Лавуа — земли его брата.

Эрик указал в другую сторону: туда, где заканчивалась аламьена и начинался лес.

Сердце пропустило удар, а потом забилось сильнее, потому что даже сейчас, глядя на отсюда кажущихся крошечными, суетящихся у сваленных досок и камней, рабочих, я поняла, где оказалась.

Там, где сейчас велись работы, раньше был дом, где я родилась, умерла и родилась снова.

Сначала я не поверила своим глазам, но по мере того как экипаж приближался к месту строительства, осознание этого все отчетливее накрывало меня с головой.

— Зачем? — спросила я, закусив губу.

— Зачем ты решил восстановить этот дом?

— Я тут ни при чем, Лотте, — Эрик отпустил меня, но только для того, чтобы внимательно заглянуть глаза.

— Ни при чем? Но тогда кто…

Наверное, я бы догадалась сама, по его взгляду. А может быть, не догадалась бы, но в любом случае это стало неважно, когда я увидела сидевшую в поле женщину. Заросли аламьены укутали ее пуховым одеялом, и если бы не темные, собранные в густой пучок волосы, заметить ее было бы сложно.

— Анри стоило немалых усилий ее найти, — негромко произнес Эрик. — Она пересекла границу Вэлеи и исчезла.