Цепная реакция

Римо вспомнил обо всем этом только тогда, когда хозяйка номера изумленно воскликнула:

– Боже мой! Вы двигаетесь как привидение! Совершенно бесшумно!

– Все дело в ваших ушах, – солгал Римо.

Стоя на оконном карнизе, он вжался в кирпичную стену, соленую от морских ветров и слегка пострадавшую от выхлопных газов автомобилей. Края кирпичей крошились, и опираться на них следовало очень осторожно. Но Римо это не беспокоило. Он слился со стеной воедино и, осторожно отжимаясь и подтягиваясь на руках, стал медленно двигаться вверх.

Теперь под его ногами уже не было карниза, и продвижение по гладкой стене требовало предельного внимания.

– Как это у вас получается? На чем вы держитесь? – спрашивала женщина, высунувшись из окна. Ее глаза были на уровне его ног.

– Это такой фокус. До встречи, мое солнышко.

– Но как вы это делаете?

– Контроль над мозгом, – коротко ответил Римо. – Требуется умственная дисциплина.

– А я смогла бы так?

– Без сомнения. Только не сейчас.

– Такое впечатление, что вам это ничего не стоит.

Просто ползете вверх по стене, – говорила удивленная женщина, задирая голову все выше.

Ей казалось, что это совсем легко. Ничего особенного. Ноги ни на что не опираются, а просто вжимаются в стену. Похоже на то, что на его теле имеются какие-то присоски. Но какие?

Она представила себя распластанной между ним и стеной, и это ее так возбудило, что она едва не выпрыгнула из окна. Пусть он ее поймает! А что, если он не захочет ловить? Она посмотрела вниз: с высоты двадцати двух этажей белые гребни волн были едва различимы, точно блестки с рождественской елки, плавающие в огромной бирюзовой ванне.

А рядом, у самой кромки берега, поблескивают два зеленых сердечка – открытые плавательные бассейны для тех, кто предпочитает морской воде хлорку.

Женщина втянула голову внутрь комнаты.

Римо добрался до двадцать третьего этажа, ухватился правой рукой за оконный карниз и резко подтянулся, распрямившись. Он дотянулся до карниза окна следующего этажа. Отклонившись немного в сторону, он создал эффект маятника, раскачался и ухватился за соседний карниз.

Так – окно за окном – он добрался до самого большого, углового окна, открыл его и вздохнул с облегчением: это была спальня хозяина.

Гастингс Виннинг был убежден, что угловая комната – самая безопасная, так как она находится дальше других от лифта, и он может выставить больше постов охраны, ограждающих его от проникновения снизу. Поэтому он всегда выбирал для спальни угловую комнату.