Цепная реакция

Жесткие требования дисциплины были теперь ослаблены ровно настолько, чтобы парни могли беседовать между собой – не слишком, впрочем, громко.

– Сейчас мы увидим шоу на дороге, – сказал, то ли спрашивая, то ли утверждая, старший лейтенант, опускаясь в соседнее кресло.

– Люди готовы? – осведомился он.

– Вы знаете это лучше меня, полковник. Они готовы ровно настолько, насколько этого хотим мы.

Блич снова кивнул. За окном проносился сельский пейзаж.

– Мы ведь не делаем ничего такого, чего им не пришлось бы делать в регулярной армии.

Лейтенант кивнул в знак согласия.

– Двадцать лет я наблюдаю, как деградирует армия, – продолжал Блич. – Жалованье растет, а моральные устои рушатся. Не армия, а провинциальный клуб. Гражданские права этому сброду?! Если они добровольцы, так надо их баловать? Если бы мне дали их на полгода, я бы все поставил с головы на ноги. Я бы создал настоящее войско – не хуже, чем было у древних римлян.

– Или у генерала Першинга, – поддакнул лейтенант.

Блич, однако, с этим не согласился.

– Ну, не совсем так, – сказал он. – Вы знаете, почему он получил прозвище Черный Джек?

– Он ввел форму черного цвета. Сначала его звали Черномазый Джек. Ну да Бог с ним, с Першингом. Что до меня, мне долго не представлялось случая показать себя, пока американцы не осрамились в Намибии, когда там вспыхнули беспорядки и были человеческие жертвы. Я предложил свои услуги по наведению порядка в армии, но меня не поняли.

– Все дело в мягком обращении, – перебил лейтенант.

– А потом мне наконец повезло: я был приглашен сюда. Сейчас у меня лучшая часть изо всех, какие я когда-либо видел. Наилучшие условия, наилучшая подготовка, наилучшая дисциплина. Я могу повести их хоть в ад!

– И они последуют за вами, вне всякого сомнения, – сказал лейтенант.

Блич повернулся к нему и дружески похлопал его по плечу.

– Придет время, – сказал он, – когда мы наведем в нашей стране порядок и для нас отольют медали. А до тех пор мы должны находить удовлетворение в том, что мы делаем.

В его наушниках послышалось потрескивание. Блич сделал лейтенанту знак молчать и взял в руки микрофон.

– «Белая лиса», номер первый слушает, – произнес он. – Прием!

С минуту он внимательно слушал, затем коротко сказал:

– Прием окончен. Молодцы!

Он повесил микрофон на крючок поверх головных телефонов. Лейтенант смотрел на него выжидающе.

– Что-нибудь случилось? – спросил он.

– В лагере были гости.