Цепная реакция

Встретившись глазами со Смитом, она отрицательно покачала головой. Мать Люшена все еще считала, что именно он будет решать вопрос о возвращении ее сына, и надеялась убедить его не делать этого.

Всю дорогу Чиун не расставался с рацией.

– Как вам нравится отдыхать? – спросил у Римо Смит.

– Это лучше, чем работать на вас, – ответил тот.

– А вы подумали о том, на что будете жить? Кто теперь будет оплачивать ваши счета?

– Это не ваша забота, Смитти. Я скоро сделаюсь звездой телеэкрана. А когда получу с них все, что мне причитается, то заживу припеваючи, как король.

– Ты – и вдруг отставка?.. – сказала Руби. – Это как-то не вяжется одно с другим.

– Я ушел с этой работы. Слишком много безымянных трупов, слишком много смертей.

– Римо! – строго сказал Смит.

Их взгляды встретились в зеркале. Смит предостерегающе показал глазами на Руби.

– На ее счет можно не беспокоиться, Смитти: она знает об организации больше, чем вы думаете. Если бы вы нас не нашли, она все равно заставила бы меня разыскать вас.

– Вы хорошо информированы, – заметил Смит, обращаясь к Руби.

– Я держу свои уши открытыми, – сказала она.

– Это не так просто, когда имеешь вместо ушей кочешки брюссельской капусты, – хихикнул Чиун.

Из рации донесся чей-то громкий голос. Чиун поздоровался.

– Сколько раз вам говорить! – рассердился Чиун. – Люди – не чайники!

– А как ты сам себя называешь?

– Как я называю себя сам? Или как меня называют другие?

– Как мне тебя называть? – спросил голос.

Акцент был оклахомский. В любом месте, где ни подключишься к рации, голоса звучат всегда одинаково, как будто они принадлежат обитателям лачуг, сложенных из обрывков толя где-нибудь в окрестностях Талсы, подумал Римо.

– Я себя называю скромным, добрым, застенчивым и великодушным, – признался Чиун – Другие называют меня прославленным, просвещенным, досточтимым, почтеннейшим Мастером.

– Ничего себе! Я буду называть тебя скромнягой, не возражаешь?

– Лучше зови меня Мастером, это больше соответствуем моему характеру. Не знаю, говорил ли я тебе, мой добрый друг, что я работаю на тайное государственное агентство?

Смит застонал, как от зубной боли, и ударился головой об угол сиденья.

Машина, в которой находился полковник Уэнделл Блич, шла первой в растянувшейся по шоссе колонне из четырнадцати автобусов. Он сидел за спиной водителя, на голове у него были наушники; полковник внимательно слушал все сообщения, поступающие с базы.

Пятьдесят пассажиров головного автобуса были одеты в джинсы и футболки.