Цианид

Почему ты любишь только светлое и белое? Почему ты думаешь, что ты лучше всех?! Как мне выбить из тебя твое высокомерие? Как мне доказать тебе, что ты такая же, как и все?»

Голос Дерека в моей голове становился все громче и громче. Он словно сам целиком забрался ко мне в голову и принялся поучать и насмехаться. Я затрясла головой, как будто он был насекомым, залетевшим в мое ухо.

Испытывая удушающую панику, я подбежала к комоду и принялась искать таблетки. Нашла, вскрыла блистер и выпила сразу две штуки.

Мне нужно было успокоиться, взять себя в руки, пока не случился очередной приступ. Я не хотела, чтобы Митчелл увидел, что у меня снова паническая атака. Не сейчас, не в этот раз…

Таблетки не подействовали. Меня по-прежнему трясло, и глаза жгло от соли. Я достала из блистера еще одну. А потом еще одну. Я была готова выпить всю пачку, лишь бы Митчелл ничего не заподозрил. Я не могла обидеть его еще сильнее, чем обидела уже.

Я не помню, сколько таблеток приняла. Должно быть, много, потому что потолок стал внезапно закручиваться в спираль и медленно опускаться на меня.

Стало трудно дышать. Язык вдруг стал неповоротливым и будто занял весь рот. Я встала с кровати и тут же рухнула на пол, полностью теряясь в пространстве. Случайно зацепила выдвинутый ящик комода, он пошатнулся, и все, что стояло сверху, посыпалось вниз: стакан с водой, зеркало, телефон, моя бижутерия, фен и расчески. Зеркало разбилось, осколки полетели во все стороны.

Митчелл постучал и спросил, все ли в порядке.

Я не смогла ответить, и тогда он просто вошел. Влетел, как торнадо, включил свет. Увидел меня на полу среди осколков, подхватил на руки, спросил, не порезалась ли я. Я не ответила, он развернул мое лицо к свету, и, когда увидел мои глаза, испугался.

– Что ты принимала? Опять те таблетки? – спросил он. – Ванесса, ты можешь говорить? Ты можешь сказать хоть что-то?

Я не смогла ответить. Все рассыпалось на куски мозаики, и лицо Митчелла тоже. Мои пальцы тряслись все сильнее, я нашла руку Митчелла и сжала ее, хотя не была уверена, что это рука, а не ножка стула, например.

Митчелл уложил меня на кровать и ушел. И больше не вернулся. Я ждала его всю ночь, но его и след простыл. Ждала год, сто лет, целую вечность. Успела погибнуть Земля, а за ней и вся галактика. Все звезды стали красными карликами и взорвались. Все исчезло кроме моей кровати и меня – ожидающей Митчелла.

По крайней мере так это все запомнилось.