Цианид

Как в старые добрые времена.

– Только без фокусов, когда я буду говорить по телефону, – сказал Дерек. – Иди в ванную. Услышу хоть звук – и ты умрешь.

Он позвонил и сделал заказ. Я слышала, как он продиктовал адрес и положил телефон на стол. Я склонилась над раковиной и включила воду. Она была еле теплой – такой же, какой скоро буду я.

Дерек вошел следом и стал позади, разглядывая меня со спины. Я подняла голову, посмотрела в зеркало и встретилась с ним глазами. Меня так трясло, что я не могла набрать воды в ладони.

– Как быстро ее привезут? – спросила я, приготовившись тянуть время до последнего.

– Неужели ты спешишь? – ответил он, сжав мои плечи и заставив развернуться.

Меня словно парализовало, дыхание стало прерывистым, как хрип умирающего. От ужаса я не могла даже плакать. Дерек рывком сдернул блузку с моих плеч. Пуговицы полетели во все стороны, запрыгали по полу. Вслед за блузкой расправился с лифчиком – разодрал его голыми руками.

– Ты все такая же, – сказал он. – Такая, как я помню. Словно ушла только вчера… Как оно было? С этим курьером? Лучше, чем со мной?

Я не пошевелилась.

Тремор стал таким сильным, что напоминал предсмертные конвульсии. Я обхватила себя руками, лишь бы те не дергались в воздухе, как подключенные к электродам.

– Отброс хорошо тебя трахал? Или он только кулаками махать умеет?

Легкие окончательно подвели меня. Я схватилась за горло, пытаясь вспомнить, как дышать. Я уже знала, что будет дальше, – будто видела в магическом шаре. Он начнет душить меня, а потом…

– Совсем не изменилась.

Такая же заторможенная и холодная. Будто вмерзла в лед. Наверно, даже мертвеца можно расшевелить быстрее, чем тебя, Ванесса.

Дерек сжал мою шею и втолкнул в душевую кабинку. Я задела спиной полку. На пол посыпались бутылки и зубные щетки. Он сорвал душевую насадку и намотал металлический шланг вокруг моей шеи. Я сопротивлялась, пыталась удержаться на ногах. Мои пятки скользили и дергались на мокром полу. Снова открылось рассечение на лбу, и кровь брызнула в разные стороны – все вокруг было в красных разводах: и стены, и кафель, и Дерек.

Он ослабил металлический узел, когда я почти отключилась от удушья. Пот лил с его лба, ткань брюк натянулась в промежности, он был возбужден так сильно, что трясся. Я лежала на ледяном кафеле. Потолок казался таким низким, будто готов был обрушиться и раздавить меня окончательно. Красные капли застыли на пластике душевой кабинки. Всюду валялось стекло: вдребезги разбилась какая-то бутылка.