Цианид

Не знаю почему, но мне было сложно смотреть Митчеллу в глаза. Я поздоровалась с ним, вымученно улыбнулась и принялась отсчитывать наличку, которую должна была вернуть. Руки тряслись, и, кажется, он заметил это. Я протянула ему несколько банкнот, на что он ответил:

– С тобой все в порядке?

Я только кивнула, боясь, что если начну говорить, то расплачусь. Смотрела на молнию на его груди, не поднимая глаз. Заметила, что на этот раз на нем была не светоотражающая куртка, а другая: кожаная черная.

– Плохо себя чувствую, – пояснила я.

 – Спасибо, что приехал. Надеюсь, я не доставила тебе хлопот.

В ту минуту я ненавидела всех мужчин. Всех. Как некий собирательный образ, который был ответственен за все дерьмо, что происходило со мной.

– Я привез тебе кое-что, – ответил он, протягивая мне небольшой бумажный пакет.

Я взяла пакет, не хотела отказываться. Вынула из него коробку и вскрыла бумажный стикер. Внутри лежал большой пухлый пончик, посыпанный разноцветными шоколадными «пуговками»: розовыми, голубыми и зелеными.

Я видела такие на витринах в торговых центрах, за ними всегда выстраивалась огромная очередь.

Дерек, грубо взявший меня пять минут назад прямо посреди гостиной, на голом полу, и издевающийся надо мной в процессе, и этот пончик, посыпанный «пуговками» – эти вещи словно принадлежали разным вселенным, на стыке которых я вдруг оказалась. Эти вещи контрастировали так же, как фургон маньяка и нежный поцелуй в нос.

– Эй, – Митчелл тронул меня за край рукава.

Я подняла на него глаза: он весь двоился из-за непролитых слез.

– Я могу тебе как-то помочь? Привезти обезболивающее или вызвать врача? Ты такая бледная.

– Скоро пройдет. Спасибо за предложение. И за пончик. Я его возьму. Спокойной ночи.

Я была не слишком рада гостям в этот вечер, и он понял это. В его глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление, но он быстро справился с собой. Кивнул с улыбкой, пожелал мне спокойной ночи и пошел прочь.

– Митчелл! – окликнула его я.

Он оглянулся, и я зашагала к нему босиком по гравийной крошке.

Она колола ноги, но боли я не чувствовала. Вся боль словно перетекла в голову и скопилась там в одно большое озеро.

– Мне нужно купить пластырь и обезболивающее. Здесь недалеко есть круглосуточный магазин, ты не мог бы составить мне компанию? Если, конечно, не очень спешишь.

Я должна была сбежать из дома хотя бы на полчаса, подышать воздухом и успокоиться. Мне казалось, что я тронусь умом, если не сделаю это.

– У меня есть идея, – ответил Митчелл.