Цианид

Или казнь Иисуса: не случись она – не было бы искупления грехов. Это все и есть «Felix Culpa».

Я открыла рот, глядя на то, как легко он говорит о религии и значении латинских фраз. Честно признаться, я не думала, что получу настолько исчерпывающий ответ. Митчелл понял мое молчание по-своему. Рассмеялся и утер лоб.

– Прости, не хотел загрузить тебя. И к религии не имею никакого отношения. Просто эта фраза – она как зеркало моей жизни.

– Да вообще не загрузил! Наоборот, мне интересно! – выпалила я. – С тобой тоже случилось что-то плохое, что в итоге пошло тебе на пользу?

– Пожалуй, со всеми нами случается такое? – то ли спросил, то ли подытожил он.

Внезапно рядом с нашим столиком возник пожилой кореец с большим круглым животом, маленькой бородкой и двумя тарелками в руках. Митчелл поднялся и помог ему расставить все на столе. Я непонимающе захлопала ресницами.

– Я взял на себя смелость заказать нам ужин, – пояснил Митчелл. – И надеюсь, что тебе понравится. Не отказывайся, а не то Джун очень расстроится.

– Очень расстроюсь, – подтвердил кореец, комично грозя мне пальцем.

– Джун? Вы? Тот самый, который… – я прижала руку к губам. – Это ваш ресторан, да?

– Сегодня был мой, а завтра поглядим, – снова захихикал он. – Если эпидемия не пойдет на спад, то мы все в жо… В глубокой неопределенности.

Митчелл расхохотался и предложил Джуну поужинать с нами, но тот отказался. Похлопал Митчелла по плечу и сказал, что у него еще куча дел, так что он будет рад закончить их. Потом указал на наши тарелки и приказал есть скорее, пока не остыло.

Я давно не испытывала такого счастья и умиротворения, как в тот вечер с Митчеллом в ресторане «Кей-Таун». В один присест умяла тарелку стеклянной лапши с бобами, кимчи и салат из морепродуктов. Джун потом еще и десерт нам принес: рисовые пирожки с начинкой из сладкой фасоли. Я часто заказывала азиатскую еду, но она и близко не была такой вкусной. Должно быть, хорошая компания – она как дорогие специи: делает еду незабываемой. А компания Митчелла оказалась лучшей за очень долгое время.

Я постоянно смеялась. Митчелл шутил и травил байки. Сказал, что когда Джун умрет, то ресторан достанется ему, потому что он Джуну дороже сына. Сам Джун, который в этот момент принес нам еще бабл-чая, сказал, что у него другие планы: он все продаст и купит себе и жене билеты на круизный лайнер.

«Хочешь сбежать от меня? Не выйдет, – сказал Митчелл, грозя ему зубочисткой. – Моя любовь к тебе одолеет океаны».