Цианид

На пассажирском сидел незнакомый парень – должно быть, тот самый студент семинарии, которого упоминала моя мать.

– Точно присматривает, – кивнул тот с улыбкой.

«Тогда пусть шарахнет Дерека молнией. Насмерть», – подумала я, забралась на заднее сиденье, и мы понеслись вперед под какой-то страшно агрессивный трек от Ghostemane.

– Как дела у миссис и мистера Энрайт? – спросил Тайлер, улыбаясь.

– Надеюсь, ужасно, – ответила я, и он так расхохотался, что чуть управление не потерял.

– Мы с преподобным Майклом помолимся об их благополучии, – сказал он, когда перестал смеяться.

– Моих родителей курирует другой департамент, и звонок Сатане будет как раз по адресу.

– О, Сатана в моем телефонном списочке тоже есть, – усмехнулся Тайлер.

– Не смешно, – ответил его друг, закатывая глаза.

– Думаешь? – закусил губу Тайлер, толкнув Майкла в плечо. – Ладно, я удалю его номер, так и быть. Все ради тебя.

– Иди к черту, – улыбнулся его приятель.

– Преподобный Майкл! Ну что за выражения! Я был о вас лучшего мнения… И, кстати, как мне идти к черту, если вы будете ревновать?

К тому времени, когда мы доехали до Таллы, я немного пришла в себя и уже не хотела безостановочно плакать.

– Хочешь, напишу про тебя статью в газету? – спросила я у Тайлера, больше не зная, как выразить свою благодарность.

– Я сам готов тебе заплатить, если ты только не будешь ничего писать! – отшутился он.

Его имя постоянно мелькало в прессе, скандалы тянулись за ним, как мантия принца. Я рассмеялась, осознав, что только что предложила утопающему стакан воды.

Мы распрощались, и я зашагала по улице, оглядываясь по сторонам, пока не нашла красный фасад с вывеской «Кей-Таун».

Это был первое место, которое пришло мне на ум, когда Тайлер спросил, куда меня подбросить.

Минут пять я собиралась с силами. Не сразу смогла заставить себя открыть дверь и зайти внутрь. Задавала сама себе вопросы и отвечала на них, словно проверяя, имею ли я право беспокоить других людей, достаточно ли серьезны мои причины отвлекать их от работы. Наверно звучит глупо, но в тот момент я чувствовала себя окончательно затравленной, непрошенной, ненужной.

Я зашла внутрь и спросила у незнакомого парня на кассе, могу ли я поговорить с Митчеллом или с Джуном. Джун явился сразу же, узнал меня и расплылся в улыбке – просто засветился, как луна. Сказал, что Митчелл должен вернуться, когда разделается с очередным заказом, но он не знает точно, когда это случится. Усадив меня за стол, он принес мне рисовых пирожков и стакан чая.