Они проявляли героизм, не задумываясь. Они погибали.
Простите, что так сбивчиво высказываю свои мысли. Очень волнуюсь. О многом хочется сказать...
Несмотря они на что, мы оставались романтиками. Верили! Самое страшное произошло потом: уезжали мы из государства, которому эта война была нужна, вернулись в государство, которому эта война не нужна. Обидно не за то, что нам что-то не дали, недодали, нет. Нас вычеркнули. Еще недавно это называлось "интернациональным долгом", сейчас - глупостью. Когда эту грань перешагнули? Самый большой вопрос.
Ищу сравнение... Альпинист поднялся в горы, очень высоко был... И упал, сломал ногу... Его все время тянет в горы... Его всю жизнь будет тянуть в горы... В нас живет ностальгия... Особенно у мужчин. Они рисковали жизнью, они убивали. И они считают, что они какие-то особенные, раз они убивали. Их коснулось что-то, что не коснулось других. Может, это болезнь какая-то в нас сидит... Или мы еще не вернулись?.."
Г.Халиулина, служащая.
Когда началась война в Афганистане, мой сын только закончил школу и поступил в военное училище.
Все эти десять лет, пока другие сыновья находились в чужой стране с оружием в руках, сердце мое было не на месте. И мой мальчик мог оказаться там. И неправда, что народ ничего не знал. Привозили в дома цинковые гробы, возвращались к ошеломленным родителям искалеченные дети - это же видели все. Конечно, по радио и телевизору об этом не говорили, вы в своей газете об этом не писали (недавно осмелели!), но ведь это на глазах у всех происходило.
У всех! А что же тогда делало наше "гуманное" общество и мы с вами в том числе? А наше общество вручало "великим" старцам очередные Звезды, выполняло и перевыполняло очередные пятилетки (правда, в наших магазинах как было, так и оставалось пусто), строило дачи, развлекалось. А восемнадцатилетние-двадцатилетние мальчики в это время шли под пули, падали лицом в чужой песок и погибали. Кто же мы такие? По какому праву мы можем спросить у наших детей за то, что они там творили? Разве мы, которые оставались здесь, чище их? И хотя их страдания и муки очистили от грехов, а вот нам уже никогда не очиститься.
Расстрелянные и стертые с лица земли кишлаки, разоренная чужая земля не на их совести, а на нашей с вами. Убивали мы, а не наши мальчики. Это мы - убийцы и своих детей, и чужих.
А мальчики эти - герои! И не за "ошибку" они там воевали. Они воевали, потому что они нам верили. нам всем надо стоять на коленях перед ними.
