Цинковые мальчики

Что двигало ими: раскаяние, желание спрятаться от этой жестокой жизни или желание обрести хоть какую-то духовность? Не все ведь могут, получив ветеранские коричневые корочки, закормить душу льготным мясом, переодеть ее в импортное барахло и закопать на привилегированном садовом участке под яблонькой, чтобы ничего не видеть и молчать..."

Н.Гончаров, г. Орша.

"Я из тех, ко там был. Хотя мне с каждым годом все труднее отвечать на вопрос: "Ты не солдат, зачем туда поехала?" Что женщине было там делать? Чем больше проклятий в адрес этой войны, тем хуже к нам, вернувшимся оттуда, относятся.

Нас все больше не понимают.

Это была спрятанная война, как ее сейчас назвали. Люди вокруг удивлялись: "Едешь в Афганистан? Зачем? Там убивают?" А мы - жертвы слепой веры. Нам говорили об идеалах Апрельской революции. Мы поверили, потому что мы все привыкли верить, со школьной скамьи. Я убеждаю вас, что это было именно так. Со всеми! Вернулись мы другими. Было желание пойти и рассказать кому-то правду. Я ждала, что кто-то первый начнет, что это все равно когда-то произойдет.

..

Если бы передо мной снова встал этот выбор, сейчас бы я в Афганистан не поехала. "Убери! Сотри из памяти, чтобы никто не знал, что ты там была", пишет мне подруга. Нет, стирать не буду, а разобраться хочу. Время, которое там осталось... Эти годы... Они могли пройти по-другому, в другом месте... Нет, если быть глубоко честной, то я не жалею. Осталось чувство, что ты разделила эту тяжесть, что там нам удалось испытать большие порывы.

Там мы поняли, что нас обманули. Там задумались: почему мы так легко обманулись? Почему нас так просто обманывать? Помню, как у меня расширились глаза, когда я увидела, как много женщин едет на эту войну. Не представляла ничего подобного. Ехала и думала, что я одна такая идиотка, в душе все-таки считала себя ненормальной. А таких, оказалось, тысячи. Конечно, у каждой присутствовал и практический интерес - хотелось заработать, может, и личную судьбу устроить, но наверху, в душе, все-таки жила вера. Мы ехали, чтобы стать нужными, чтобы помочь. Я считала, что женщина должна быть на любой войне. Может, я не могла представить себе другую войну, не такую, как Великая Отечественная. Разве может военный госпиталь обойтись без женщин? Лежат обожженные... Лежат истерзанные... Даже просто руку положить, передать какой-то заряд. Это же милосердие! Это же для женского сердца работа. Встречала там мальчиков, которые сами напрашивались в опасные операции.