Цинковые мальчики

Если и происходит здесь акт гражданской казни, то никак не над писательницей", суетливо и демагогически торопится "Комсомолка" отстраниться от Светланы Алексиевич.

Это пролог к официальному извинению, как проба перекованного голоса - с нового на старый. Владимиру Вольфовичу должно понравиться. Как и название: "Мальчики цинковые. Писатели - все железнее". А журналисты и редакторы "Комсомольской правды" - все гуттаперчевее?

Правда всегда стоила дорого произносящему. Отказ от правды всегда ввергал малодушных в бедствия.

Но, кажется, не было в современной истории более безнадежного и всеобъемлющего несчастья, чем добровольное саморазрушение человеческой натуры подданными коммунизма, когда от людей остаются "только дымящие дыры", по выражению Михаила Булгакова.

Дымящие дыры на советском пепелище.

"Русская мысль", 20 - 26 января 1994 г.

Зловещее дыхание имперской политики, не до конца реализованной в Афганистане, все явственнее ощущается в Беларуси. Суд над Светланой Алексиевич - лишь составной эпизод в длинной цепи скрытых и явных проявлений такого рода.

Тоской по великой державе и теплым морям исходит не только партия Жириновского, сторонников которой немало и в Беларуси. "Встряхнуть" посттоталитарное общество, "сплотить" его новой кровью - вот средство для достижения все той же цели - попранного идеала вчерашнего дня...

"Литературная газета", 26 января 1994 г.

...Нет, не о правде войны была эта жесткая борьба с судебным разбирательством. Борьба шла за живую, человеческую душу, за ее право на существование в нашем холодном и неуютном мире, которая только и может стать преградой на пути войны.

Война будет продолжаться до тех пор, пока она бушует в наших растерянных умах. Ведь она - только неизбежное следствие скопившихся в душах злобы и зла...

В этом смысле слова погибшего офицера становятся символическими и пророческими: "Я, конечно, вернусь, я всегда возвращался... " (Из дневника старшего лейтенанта Юрия Галовнева.

)

"Во славу Родины", 15 - 22 марта 1994 г.

ВЕЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК С РУЖЬЕМ

...Лежит на земле человек, убитый другим человеком... Ни зверем, ни стихией,

ни роком... Другим человеком... В Югославии, Афганистане, Таджикистане... В

Иногда мелькает страшная мысль о войне и ее тайном смысле. Кажется, что все сошли с ума, оглядываешься - мир вокруг обычный, нормальный: смотрят телевизор, спешат на работу, едят, курят, чинят обувь, злословят, сидят на концертах.