Цинковые мальчики

В первый же день мы их выбросили, химоружия у "духов" нет. Каски свои продали. Лишний груз на башке, нагреваются, как сковородки. У меня была одна проблема: негде украсть дополнительный рожок с патронами. Выдали четыре рожка, пятый купил в первую получку у товарища, шестой подарили. В бою достаешь последний рожок и последний патрон - в зубы. Это для себя.

Мы приехали социализм строить, а нас оградили колючей проволокой: "Ребята, туда нельзя. За социализм агитировать не надо, для этого специальные люди есть". Обидно, конечно, что не доверяют.

Говорю с дуканщиком:

- Ты неправильно жил. Мы сейчас тебя научим. Будем социализм строить.

- Я до революции торговал и сейчас торгую. Поезжай домой. Это наши горы. Сами разберемся...

Едем по Кабулу, женщины бросают в наши танки палками, камнями. Бачата ругаются матом без акцента, кричат: "Русские, уезжай домой".

...Стреляли из гранатомета. Я успел развернуть пулемет, это меня спасло. Снаряд в грудь летел, а так как - одну руку прошило, в другую ушли все осколки.

Помню: такое мягкое, приятное ощущение... И никакой боли... И крик где-то надо мной: "Стреляй! Стреляй!" Нажимаю, а пулемет молчит, потом смотрю - рука висит, вся обгорела, было чувство, что я пальцем нажимаю, а пальцев нет...

Сознание не потерял, выполз вместе со всеми из машины, мне наложили жгут. Надо идти, ступил два шага и упал. Потерял где-то полтора литра крови. Слышу:

- надо его бросать, а то все погибнем.

- Застрелите меня...

Один парень сразу отошел, второй автомат передернул, но медленно.

А когда медленно, патрон может стать на перекос. И вот патрон стал на перекос, он автомат бросает:

- Не могу! На, сам...

Я подтянул автомат к себе, но одной рукой ничего не сделаешь.

Мне повезло: там был овражек маленький, я в нем за камнями лежал. Душманы ходят рядом и не видят. Мысль: как только они меня обнаружат, надо чем-то себя убить. Нащупал большой камень, подтянул к себе, примерился...

Утром меня нашли наши. Те двое, что ночью сбежали, несли меня на бушлате. Понят: боятся, чтобы я не рассказал правду.

А мне уже было все равно. В госпитале положили сразу на стол. Подошел хирург: "Ампутация..." Проснулся, почувствовал. что руки у меня нет... Там разные лежали: без одной руки, без обоих рук, без ноги. Плакали втихаря. И в пьянку ударялись. Я стал учиться держать карандаш левой рукой...

Приехал домой к деду, больше никого у меня нет. Бабка в плач: внук любимый без руки остался. Дед на нее прикрикнул: "Не понимаешь политики партии".