Цинковые мальчики

Саша в Афганистане... Мы им гордимся - он на войне. Я рассказываю своим ученикам о Саше, о его друзьях. Ждем, когда приедет в отпуск...

До Минска мы жили в военных городках, и осталась привычка: когда дома, не закрывать дверь на ключ. Он входит без звонка и говорит: "Вы телемастера не вызывали?" Из Кабула они с друзьями прилетели в Ташкент, оттуда смогли взять билеты до Донецка, ближе не было. А из Донецка (Минск не принимал) вылетели в Вильнюс. В Вильнюсе поезд надо было ждать три часа, это им долго, когда дом рядом, каких-то двести километров.

Они взяли такси.

Загорелый, худой, только зубы светятся:

- Сыночек, - плачу, - какой ты худущий!

- Мамочка, - поднял и кружит меня по комнате, - я живой! Я жив, мамочка! Понимаешь, жив!

Через два дня - Новый год. Под елку он спрятал нам подарки. Мне платок большой. Черный.

- Зачем ты, сыночек, черный выбрал?

- Мамочка, там были разные. Но пока моя очередь подошла, только черные остались. Посмотри, он тебе идет...

В этом платке я его хоронила, два года не снимала.

Он всегда любил делать подарки, называл их "сюрпризиками". Были они еще маленькие, приходим с отцом домой - нет детей. Я к соседям, я на улицу, нет детей, и никто не видел. Как я закричу, как я заплачу! Открывается коробка из-под телевизора (купили телевизор и коробку не успели выбросить), вылезают оттуда мои дети: "Ты чего плачешь, мамочка?" Они накрыли стол, заварили чай, ждали нас, а нас нет. Саша придумал "сюрпризик" - спрятаться в коробку. Спрятались и заснули там.

Был ласковый.

Мальчики редко бывают такими ласковыми. Всегда поцелует, обнимет: "Мамочка... Мамулечка..." После Афганистана еще нежнее стал. Все ему дома нравилось. Но были минуты, когда сядет и молчит, никого не видит. По ночам вскакивал, ходил по комнате. Один раз просыпаюсь от крика: "Вспышки! Вспышки!.. Мамочка, стреляют..." Другой раз слышу ночью: кто-то плачет. Кто может у нас плакать? Маленьких детей нет. Открываю его комнату: он обхватил голову двумя руками и плачет...

- Сыночек, что ты плачешь?

- Страшно, мамочка.

- И больше ни слова. Ни отцу, ни мне.

Уезжал как обычно. Напекла ему целый чемодан орешков - печенье такое. Его любимое. Целый чемодан, чтобы на всех хватило. Они там скучали по домашнему...

Второй раз он тоже приехал на Новый год. Сначала ждали его летом. Писал: "Мамочка, заготавливай побольше компотов, вари варенье, приеду, все поем и выпью". С августа перенес отпуск на сентябрь, хотел в лес пойти, лисички собирать. Не приехал.