Цветная музыка сидхе

Ненадолго взгляд преступницы замер на мне, и словно мелькнуло узнавание в больших серых глазах и в эмоциях.

Впрочем, мне наверняка показалось, ведь мое лицо скрыто под тонкой вуалью. Да и я ее никогда не встречала, иначе запомнила бы. Она невероятно красива. Если она действительно та, в кого был влюблен Дар, я его понимаю. Столь совершенные черты редко встретишь. Пожалуй, эффектнее ее только моя мама, Альенда Шохард. Но она была сидхе, а мой истинный народ, по легендам, был удивителен и прекрасен. Возможно, когда повзрослею и полностью сформируюсь, и я смогу стать красивее леди Хельги.

Было ли мне жаль, что такая красота сейчас погибнет? Пожалуй, нет. Мне было горько, что столь восхитительное внешне создание оказалось таким подлым и низким.

Драконица же величаво подошла к палачу, даже не взглянув на обезглавленное тело своего сообщника и любовника, опустилась на колени, тщательно расправив складки на подоле платья, и брезгливо стряхнула кончиками пальцев с деревянной поверхности колоды невидимую нам соринку.

— Побыстрее, любезный. Вы меня задерживаете.

Я снова смежила веки, не желая видеть, как покатится отрубленная голова.

Жестоко? Не знаю… Наверное, да. Но мне кажется, что для них обоих смерть действительно лучше. Я знала, сколько пришлось перенести в рабстве Дару, и такой судьбы не желала никому. Даже преступникам.

Дожидаться того, что произойдет после, я не стала. Кивнула Ирме, развернула Тайфуна и принялась выбираться прочь. Дарио я так и не увидела, хотя знати было много. Кто-то, как и мы с Ирмой, смотрел издали, сидя в седлах. А многие заняли окна и балконы окрестных домов. Но вот специально возведенной трибуны для тех, кто желал смотреть казнь вблизи, не было.

Наверное, в драконьем государстве это не принято. Хотя я и внимательно изучила имеющуюся в библиотеке литературу об этой расе, а также свод законов, некоторые привычные всем мелочи там не упоминались, так как являлись чем-то само собой разумеющимся.

Мы уже почти выбрались на отходящую с площади улицу, когда я ощутила чей-то интерес к своей персоне и тяжелый пристальный взгляд. В нем не было ненависти или агрессии, это я бы почувствовала. Скорее напряженное внимание, исследовательское любопытство. Передернув плечами, я обернулась и пробежалась глазами по толпе, открытым окнам и заполненным балконам.