Цыганочка, ваш выход!
4 прочтения
– А народ должен быть обязательно голодным, бедным и оборванным, чтоб власть не подумала, что она его зря освобождала!
Нина в замешательстве повернулась к Штюрмер.
– Совершенно верно, – царственно кивнула та шиньоном. – Посмотрите на нашего Ваньку Богоборцева! Он, когда идёт в редакцию, натягивает эти ужасные лапти с онучами и драный армяк деда Бабанина! И непременно чтоб махоркой пахло!
– Но… но Ваня же и без этого пролетарий!
– Конечно, кто от него отбирает?! Отец на морозовской фабрике работал, спецом был, ходил на работу в костюме с галстуком! Сыновей в реальном выучил! Но, помилуйте, какой же это пролетарий – чистый, в костюмчике и без булыжника? Это же не вписывается в мировоззрение красного редактора!
Нина рухнула на табуретку и начала хохотать.
– Вот вы знаете, Нина, чего всю жизнь не хватало вашим хоровым цыганам? – задумчиво сказал Кленовский, когда она немного успокоилась. – Толкового еврея-дирижёра! Который бы решал все вопросы и с публикой, и с начальством! И изредка напоминал бы вам, что народ желает слушать пролетарское искусство, а не завидовать на ваши вечерние туалеты! Последним стоящим хореводом был ваш покойный батюшка, Яков Дмитрич, царствие ему небесное… У него цыганки носили мониста и таборные юбки в оборках, и про хор тогда даже писали в газетах!
– Полно вспоминать, Вадим Андреевич… – переводя дух, вытерла слёзы Нина.
– Конечно, – серьёзно подтвердил Кленовский.
– Нет… Но есть старые юбки и шали и…
– Тащите всё. Да, и скатерть вот эту тоже снимайте, посмотрим, что можно сделать. Шить, надеюсь, умеете? Машинка в доме имеется? Если нет, возьмите у Идочки.
– Вадим Андреевич!!! Подождите! – от забившей ключом энергии Кленовского у Нины пошла кругом голова.
– Ниночка! – Ида Карловна выпустила край собственной бархатной скатерти, которую начала было стягивать со стола, и оскорблённо посмотрела на Нину. – Вы полагаете, что я, которая аккомпанировала артистам императорских театров, не смогу взять на рояле эти ваши несчастные три аккорда в ре-миноре?!
– Но гитара… хоть бы одна гитара для колорита…
– А вот это здравые слова! – обрадовался Кленовский.
