Цыганочка, ваш выход!
4 прочтения
– Но вы с вашим родственником так… м-м… темпераментно беседовали, что наш пиит Богоборцев уже рвался вас спасать! Я его еле удержала и пообещала, что сама к вам загляну. Вы живы и здоровы, как это приятно! Девочки ваши сидят у студенток.
– Да, жива, – проворчала Нина, с досадой вспомнив о том, что они со Скворечико, вопя благим матом друг на друга, и не подумали перейти на цыганский. Теперь вся квартира в курсе личной жизни и Нины, и Мишкиной матери. – Час уже поздний, Ида Карловна, и…
– Ниночка, я сию минуту, немедленно исчезну.
– Ах, бросьте, Ида Карловна… – слабо улыбнулась Нина, садясь за стол и обеими руками встряхивая выбившиеся из причёски волосы. – Властям не до цыган. Я даже представить себе не могу, с чем они завтра выйдут к комиссии.
Намёк был слишком откровенным, и Штюрмер величественно поднялась. Расстроенная и злая Нина забрала дочерей из комнаты студенток, уложила их спать, а сама до утра провертелась в постели без сна.
Несколько дней спустя, вернувшись со службы и пробегая по коридору «петуховки», Нина неожиданно была остановлена зычным знакомым басом:
– Боже мой! Антонина Яковлевна! Очаровательны, как всегда! Сколько лет, сколько зим!
– Полгода назад всего виделись, Вадим Андреевич! – рассмеялась Нина, входя в комнату Иды Карловны и протягивая руку для поцелуя Вадиму Кленовскому, когда-то самому известному импресарио Москвы.
– И как всё прошло? – невольно заинтересовалась Нина.
– Ой… Ой, и не спрашивайте… – Кленовский по-кошачьи сморщился и замахал короткими ручками. – Чтоб я ещё хоть раз… Ведь только из уважения к памяти вашего покойного батюшки!.. Но больше – ни за какие мильоны, слово старого еврея-комедианта! Всё было, как я и опасался! Отряд солисток в вечерних платьях и – «Сияла но-о-очь… Луной был полон са-а-а-ад… Лежа-а-али…».
Нина вздохнула, чувствуя всё же некоторое злорадство от того, что Танька-Лиска провалилась.
