Цыганочка, ваш выход!
4 прочтения
Но мать рявкнула на него так, что того немедленно сдуло обратно в хату.
– Не, чяялэ, к этой не суйтесь, – определила Копчёнка. – Уж больно сердитая, ещё поленом по башке огребём! Я лучше до тёток в соседний двор, про ихних мужиков им расскажу. Может, самогона дадут… А ты на меня не смотри! – Это уже адресовалось Мери, чуть слышно вздохнувшей в сторону. – И не вздыхай, как корова недоеная! Я тебе ничего небось не должная! Ещё не хватало, чтобы меня всякая…
– Ой, а я эту тётку знаю, кажись… – растерянно сказала Ксенька, заглядывая через тын.
Цыганки немедленно кинулись к ней, и Копчёнка первая схватила девочку за плечи:
– Так кто это, говоришь? Ваша? Казака вашего баба? А что ж она здесь-то над дровами зверствует? От мужа сбежала, что ли? Бил он её, забижал?
– Тю, это он от ней сбежал! К молодой! – охотно объяснила Ксенька, косясь через забор. – С войны пришёл – и не к жене, а к полюбовнице в соседнюю станицу! И пишет Анне, жене-то, чтоб жила дале как хотела! А она возьми да и обскорбись насмерть! Стану я тут, говорит, соломенной вдовой срамиться, чтоб вся станица надо мной хохотала! Не молоденькая, чай! Собралась и уехала к брату! И не сказалась, хитрованка, к которому! А братовей-то у неё восемь! И все по разным станицам да хуторам, один аж на Тереке с семейством засел! Ну вот, а Андрею-то полюбовница через два месяца прискучила! Пришёл было домой назад – а бабы-то с дитями и нет! И никто в станице знать не знает, куда её унесло! Он к двум-то Анниным братьям, какие поближе, съездил, у старшего даже по сусалам за сестру огрёб… и только понапрасну мордой пострадал! Не знают они, куда его жинка задевалась! А Качалиха-то здесь, оказывается! Вот ведь дела божьи, чудные! И как бы это ей передать…
– Подожди-подожди-подожди-и-и! – Чёрные глаза Копчёнки вдруг загорелись такой продувной искрой, что наблюдающая за ней Мери чуть не расхохоталась.
Качилиха уже закончила колоть дрова и, тяжело дыша, собирала в кучу разлетевшиеся поленья, когда ловкая бронзовая рука перегнулась через забор, отперла изнутри щеколду калитки, и во двор непринуждённо вошла цыганка с ребёнком на руках.
